Огонь и сера

Обойдя многоквартирный дом, фэбээровец направился в конец каменного мешка – туда, где двадцать футов шлакоблочной стены скрывались под самым толстым в округе слоем граффити. В стену была врезана подбитая старыми заклепками металлическая дверь, которую покрывали полосы и чешуя ржавчины.

Взявшись за ручку, Пендергаст внимательно осмотрел замок и, посветив себе фонариком толщиной с карандаш, стал ковырять в замочной скважине маленьким металлическим инструментом.

– Собираетесь вскрыть? – спросил д'Агоста.

– Естественно, – выпрямился Пендергаст.

Он вытащил пистолет и выстрелил в замок – раз, два, – и по узкому проходу, будто гром, прошлось эхо.

– Господи Иисусе, я думал, отмычкой!

– Это и есть моя отмычка – модель «на крайний случай». – Пендергаст убрал оружие. – Другого способа отпереть заржавленную дверь я не знаю. Особенно если дверь не открывали годами."

"К удивлению д'Агосты, открылся вид на обширный луг, переходящий в холм, окруженный ветхим жильем. На самой вершине холма рощица мертвых деревьев окружала нечто напоминающее руины греческого храма: увитые плющом четыре дорические колонны подпирали обвалившуюся крышу.

К постройке вела небольшая дорожка, ныне поросшая толстым слоем сорняков и ядовитого сумаха. По обеим сторонам от нее мертвые деревья устремили в серое небо сухие когтистые ветви.

– Что это? – передернул плечами д'Агоста. – Парк?

– В определенном смысле.

Пендергаст пошел вверх по разбитой дороге, аккуратно переступая через трещины и бугры, обходя четырехфутовые сорняки и ядовитые кроваво-красные пестики сумаха. Никак нельзя было сказать, что только вчера его ранило в руку.

Позади сухих деревьев буйствовали настоящие джунгли из плюща, ежевики и кустарника. Поражая яркостью зелени, заросли дышали неестественной энергией.

Пройдя несколько сотен футов, Пендергаст достал из кармана листок бумаги.

– Сюда, – сказал он, сверившись с записью.

Фэбээровец перешел на тропинку, перпендикулярную дороге. Д'Агоста последовал за ним, продираясь сквозь сорняки высотой по грудь и собирая на форму пыльцу. Пендергаст шел медленно, поглядывая по сторонам и время от времени останавливаясь, чтобы свериться со схемой.

Казалось, он что-то считает. Постепенно д'Агоста понял, что именно: скрытые сорняками-переростками, по бокам тянулись ряды низких серых гранитных плит, и на каждой – имя и пара дат.

– Ч-черт, это же кладбище!

– Да, здесь хоронили бездомных, отверженных и сумасшедших. Сосновый гроб, шестифутовая яма, гранитное надгробие и двухминутная речь за упокой – вот все почести от штата Нью-Йорк. Это кладбище заполнилось примерно десять лет назад.