Огонь и сера

Неаполитанский? Диалект?

Подумать только! Рядом с д'Агостой жили семьи, говорившие на сицилийском диалекте, но свой-то язык он всегда считал истинно итальянским. Неаполитанский? Не может быть. Итальянский – и точка!

Заметив выражение его лица, Пендергаст продолжил:

– В тысяча восемьсот семьдесят первом году, когда Италия объединилась, всего диалектов насчитывалось шесть сотен. Разгорелись споры, на каком языке говорить стране: римляне настаивали, что их диалект – лучший, ведь они все-таки потомки тех самых римлян; перуджинцы утверждали, что их диалект – чистейший, ведь именно в Перуджи находился старейший в Европе университет; флорентийцы свой диалект считали самым верным, ведь на нем писал и говорил Данте.

– Если б я знал.

– Даже когда эмигрировали ваши родители, лишь небольшая часть итальянцев говорила на официальном языке. И только когда появилось телевидение, люди окончательно пришли к соглашению. То, что вы считаете «итальянским», на самом деле диалект неаполитанцев – богатый, но, как ни печально, умирающий язык с элементами испанского и французского.

Д'Агоста был поражен.

– Впрочем, кто знает, вдруг поиски заведут нас на юг, где вы сможете блеснуть? Однако сейчас время обеда. Пожалуй, небольшая трапеза станет достойной кульминацией момента. Я знаю, на площади Санто-Спирито есть чудесная небольшая osteria[50]. И между прочим, там расположен любопытный фонтан.

Пятью минутами позже друзья вышли кривыми средневековыми улочками на широкую просторную площадь, затененную ветвями конского каштана и с трех сторон закрытую чудесными зданиями эпохи Возрождения. Ближе к реке выделялся фасад церкви Санто-Спирито; в центре вокруг весело журчащего старого фонтана беседовали и курили студенты с рюкзаками.

Пендергаст походя достал из кармана фотографию Бекманна и сопоставил ее с видом фонтана. Так они с д'Агостой кружили вокруг мраморной чаши, пока задний вид не совпал с картинкой на снимке."

"– Вот здесь, Винсент, они вчетвером и стояли, – указал фэбээровец пальцем. – А позади – палаццо Гуаданьи, ныне пансионат для студентов. Завтра сделаем запрос, не помнят ли там нашу четверку, на что я, впрочем, не особо надеюсь. Но давайте же наконец пообедаем.

– А мне бы чизбургера и жареного картофеля.

Пендергаст, пораженный, взглянул на д'Агосту, и тот криво усмехнулся:

– Шучу.

Они пересекли площадь и оказались у ресторанчика «Санто-Спирито». Столики располагались снаружи: люди ели, пили вино, а по площади разносились отзвуки оживленных бесед.

Пендергаст подождал свободного столика, затем жестом пригласил д'Агосту.

– Должен сказать, Винсент, за последнее время вы набрали хорошую форму.