Огонь и сера
Печально знаменитый критик Джереми Гроув, успевший нажить за свою карьеру немало врагов, найден мертвым на чердаке собственного дома. Его обуглившееся тело буквально поджарено изнутри, рядом на полу отчетливо видны выжженные следы раздвоенных копыт, а в воздухе попахивает серой. Неужели здесь поработал сам дьявол? Или все же ужасная смерть Гроува объясняется куда более материальными причинами? Приступив к расследованию этого уникального дела, специальный агент ФБР Алоизий Пендергаст сталкивается с противником не менее изощренным и коварным, чем враг рода человеческого...
Найдется с десяток свидетелей, которые подтвердят: Бак вовсе не сопротивлялся аресту, и Грэйбла никто не провоцировал – он сам схватился за пистолет и принялся палить в воздух.
– Что дальше? – спросил Рокер.
Молчание.
– Капитан? – Рокер не сводил взгляда с Хейворд.
– Предлагаю то же, что и на прошлом собрании.
– Даже несмотря на сегодняшний... э-э... неудачный опыт?
– Не случилось ничего, что изменило бы мое мнение.
Повисла гнетущая тишина. Грэйбл качал головой. «Горбатого могила исправит», – говорило его лицо.
– Вот как? Помню, вы собирались идти в одиночку?
– Да. Я пойду в лагерь, попрошу Бака распустить людей по домам принять душ и переодеться. Взамен мы разрешим ему провести демонстрацию. Отнесемся к нему с уважением, честно предупредим.
Грэйбл недоверчиво фыркнул.
– Капитан? – обратился к нему Рокер. – Хотите что-то добавить?
– Комиссар, я был там. Бак псих, причем очень опасный псих. Он ведь бывший убийца. Его ученики – сущие фанатики. Они возьмут Хейворд в заложники или сделают с ней что-нибудь и того хуже.
– Комиссар, при всем моем уважении, я не согласна с капитаном Грэйблом. Бак и его люди занимают территорию парка уже неделю и до сих пор вели себя вполне разумно. По-моему, смысл попытаться есть.
Тут покачал головой Уэнтворт.
– Доктор? – повернулся к нему Рокер.
– Я бы оценил шансы на успех этого предприятия как очень низкие. Капитан Хейворд не психолог и прогнозирует поведение людей, исходя из обывательского мнения, не основанного на научном подходе к психологии.
– Я не люблю хвастаться, – посмотрела Хейворд на Рокера, – но вообще-то я закончила Нью-Йоркский университет и получила степень магистра криминальной психологии. Насколько мне известно, доктор Уэнтворт преподает в колледже, поэтому у нас не было возможности общаться в академических кругах.
Повисла неловкая пауза. Рокер, казалось, пытался подавить улыбочку.
– Однако, – едко заметил Уэнтворт, – своего мнения я менять не собираюсь.
Комиссар не обратил на реплику внимания.
– Значит, решено? – спросил он Хейворд.
– Решено.
– Советую держать в резерве группу спецназа и медиков, – вставил Грэйбл. – Кому-то придется вытаскивать капитана Хейворд.
Сдвинув брови, Рокер посмотрел на свои руки, затем поднял голову и произнес:
– Завтра суббота. Я уже принял решение воспользоваться относительным затишьем и ввести в парк дополнительные силы. Но мне ужасно не хочется так поступать, пока остается хоть один шанс решить вопрос без слезоточивого газа и водометов. – Он посмотрел на Хейворд. – Пойдете в полдень. Если не справитесь, мы действуем по графику.
– Спасибо, сэр.
– Вы уверены, что ваш план сработает?
– Нет, сэр.
– Ну вот, – улыбнулся комиссар.

















