Огонь и сера

«В Канаде у тебя осталась женушка».

Перед мысленным взором непрошено возникло гладковыбритое лицо Честера Доминика: напускное веселье, дежурная улыбка – чтоб он ею подавился! – и костюмы из полиэфира. Господи, нет, только не Честер! С другой стороны, д'Агоста уехал уже давно, брак распался, так что не стоит себя обманывать.

Хейворд смотрела на него со смешанным чувством интереса и скептицизма.

– Если бы мы предъявили Балларду обвинения, вам бы пришлось рассказать.

– Тогда – да. А сейчас – извините. – Д'Агоста глубоко вздохнул. – Капитан Хейворд, Пендергаст действительно поступил слишком жестко.

– Да, конечно! Он мог прислать повестку, договориться о встрече на яхте, и тогда, наверное, получил бы информации куда больше. А так у нас полный ноль без палочки.

– Мы и отправились на яхту, а в итоге Баллард стал меня шантажировать. Это, по-вашему, успех?

– Ладно-ладно, один – ноль в вашу пользу. Но признайте, в камере допросов вы устроили банальное забивание понтов!

Выйдя из дверей, они задержались на широких мраморных ступеньках. Хейворд все еще не остыла, готовилась заново объяснять, как дорожит карьерой.

– Вы не торопитесь? – спросил д'Агоста.

Хейворд посмотрела на него:

– Вообще-то собиралась домой.

– Хотел пригласить вас выпить. Исключительно как коллегу. Я знаю – по крайней мере знал – одно местечко на Черч-стрит...

Она бросила на него взгляд, в котором еще не потух огонь раздражения.

– Идет.

Вместе они сошли по ступенькам.

– У Пендергаста свои методы, – сказал д'Агоста.

– Именно это меня и пугает. Слушайте, сержант...

– Зовите меня Винни.

– Тогда уж и вы зовите меня Лаурой. Так вот, мне интересно, сколько раз Пендергасту приходилось свидетельствовать против преступника в суде?

– Понятия не имею.

– Я скажу вам: не особенно часто. И знаете почему?

– Нет.

– Большинство преступников до суда просто не доживали.

– Не его в том вина.

– Я и не обвиняю, просто делюсь наблюдением. Должен же Пендергаст понимать: усади он Балларда на скамью подсудимых, сегодняшний трюк выйдет нам боком.

Они свернули налево у Парк-Роу-билдинг, затем, дойдя до Вези-стрит, – направо. Вскоре впереди показалось то самое заведение. Д'Агоста сразу приметил на окне два плетеных горшочка с папоротником – полуживое растение все никак не решалось засохнуть.

За эту находку, отводившую глаза прочим копам, д'Агоста и любил местечко. А еще – за «Гиннесс» на разлив.

– Я здесь впервые, – сказала Хейворд, спускаясь по ступенькам.

Д'Агоста открыл ей дверь, затем вошел сам – в прохладу помещения, благоухавшего ароматом свежесваренного напитка. Едва д'Агоста и Хейворд устроились за дальним столиком, к ним подошел официант.

– «Гиннесс», – заказала Хейворд.

– Два, – добавил д'Агоста.