Ох, Мороз, Мороз...

В конце концов, не найдя благодарных зрителей, Поволяев прекратил прискучивший ему спектакль, и последние полчаса они провели в спокойной рабочей обстановке. Инга даже нашла в себе силы сказать почти искреннее «спасибо», которое было испорчено недовольной гримасой Ярика. Ну да ладно. Главное она поняла, и это стоило того, чтобы потерпеть.

***Инга сидела на краю кожаного дивана приемной генерального директора «Т-Телеком» и с отвращением наблюдала собственные колени. Не то, чтобы колени у нее были уродливые. Разве что острые чуть-чуть. Просто видеть их Инга не привыкла. Долбанный морозовский дресс-код, чтоб его! И каблуки, инквизиторство. Внутренний голос вяло шепнул: «Ты взрослая девушка, тебе пора бы ходить на каблуках». Инга велела ему заткнуться.

Секретарша Мороза с интересом покосилась со своего места на Ингу. Видимо, внутренний диалог нового проджект-менеджера из «Ди-Диджитал» как-то отразился вовне.

— Нравится вам у нас? — решила поддержать разговор секретарша. Инга наморщила лоб. Вылетело из головы, как девицу зовут. У нее какое-то нелепое и помпезное имя, под стать Морозу с его вопиющим снобизмом. И внешне она такая же холеная, вышколенная и безжизненная.

— Интересный опыт, — пробормотала Инга. А потом не пойми с чего вдруг добавила — а чего ей терять, собственно: — Только с господином Морозом работать сложно.

Секретарша вдруг оживилась. Встала со своего места, прошла, цокая каблуками, присела рядом с Ингой. Инга в ответ уставилась на помощницу Мороза с плохо скрываемым подозрением.

— Вы знаете, я вас так понимаю, — доверчиво прошептала секретарь, наклонившись к Инге. У нее какие-то невероятно сладкие духи, из тех, что презрительно называют «компот». — Я вас понимаю, как никто! Я же работаю с ним близко, и, знаете… — последовала драматическая пауза. Инга отчего-то подумала, что ей сейчас поведают душераздирающую историю о сексуальных домогательствах. Хотя представить господина Мороза, домогающегося кого-либо… ну, разве что госпожу Лагард… было предельно сложно. Скорее уж можно было представить, как господин Мороз отбивается от домогательств — не госпожи Лагард, конечно, а вот этой платиновой куклы. — Я ему несколько раз говорила. Просила. Умоляла! — неужели Инга ошиблась?! — Как надо ударять… — Ничего себе, какие черти прячутся в Павлике Морозове! Любитель БДСМ?! — Но он упорно продолжает называть меня ЛаУра! Хотя правильное ударение — ЛАура! — патетически закончила свое признание секретарша.

Вашу ж мать! Точно. Лаура.

Дальнейшая беседа оказалась невозможной, дверь в кабинет Мороза открылась. Оттуда вышли люди, что-то энергично между собой обсуждая.

Лаура быстро встала, поправила юбку.