Перерыв на жизнь

Гергердт отлично помнит этот отрешенный бессмысленный взгляд. Она

долго смотрит на себя, не улыбается, не спрашивает Артёма, нравится ли она ему в этой юбке и кофте, не крутится с

удовольствием, как было до этого, а только смотрит застывшим взглядом и, похоже, с каждой минутой все глубже уходит в

себя, становится совсем бесчувственной.

Он придвигается ближе, словно предлагая опереться спиной о его грудь, и от соприкосновения их тел, Рада безвольно

пошатывается вперед.

— Гера, нам надо купить изюм. Только черный. И клюкву.

У него сердце подскакивает к горлу. Его руки осторожно ложатся на ее плечи.

А Рада кривится:

— Блин, сказала про клюкву и, кажется, почувствовала на языке ее вкус. Кисло стало.

Он прижимает ее к себе, крепко обхватывает руками, кладет ладонь на ее лоб так, будто проверяет температуру. А на"

"самом деле ему очень хочется забрать ее мучительные мысли и боль себе. Он толстокожий, сможет это пережить, его уже

ничем невозможно задеть. Он все сможет пережить.

Гергердт разворачивает ее к себе, притискивает к стенке в примерочной. Ее онемевшее тело легко поддается его рукам.

— Нравится? — спрашивает Рада рваным шепотом.

— Я в юбке… — И глаза блестят то ли от слез, то ли от смеха. Нет, не

от смеха.

— Да. Охрененно. Рада в юбке. Радужно. Мечта. Задрал, и на месте. А джинсы вечно пока стащишь с тебя… — Он чувствует

себя ненормальным. Ничто не может оттолкнуть его. Даже ее странности и слегка неадекватное поведение. Он все равно

хочет ее. Сейчас тоже. Особенное в этой юбке.

Совсем не деликатно руки Артёма проникают ей под подол и подхватывают под ягодицы. Он возбуждается от прикосновения

своих пальцев к ее кружевным трусикам. Они красные. Хочется думать, что она надела их специально для него.

Потому что

ему нравится этот цвет. Но в действительности похрен же, в чем она, оно на ней все красивое. У нее все красивое. Главное,

что на ней. И снимать с нее белье — для него особое удовольствие. Но последний раз она перед сексом снова разделась

сама, он ей позволил. Сейчас на ее губах нет помады. Она забыла накраситься. А может, не накрасилась для него? Ему

хочется думать, что это она тоже сделала для него.

Рада начинает часто дышать, хватается за его плечи, отвечает на жадный напористый поцелуй и начинает дрожать.

Не от

возбуждения. К горлу подкатывает тошнотворный комок, но она пытается справиться с этим неприятным чувством, хотя эту

реакцию нельзя контролировать. Невозможно просто подавить в себе это чувство, отрешившись от ощущения полной

беззащитности и обнаженности.

Она отстраняется и смотрит на Артёма. Касается кончиками пальцев его щеки. Он уже выучил это легкое, приятное

прикосновение. Он уже привык к нему.

— Гера, есть вещи, с которыми я не могу справиться. Я ни разу с тех пор не надевала юбку.