Охота на охотника

Лив доела мороженое и блаженно потянулась. Полубой, не скрывая восхищения, смотрел на нее. Иногда у мужчин бывает такой взгляд при знакомстве с женщиной. Это он только восторгается новой знакомой. Потом взгляд преобразуется в туманно-масляный, что означает — мужчина уже дал понять, каковы его чувства, и ожидает решения, ну и ведет себя соответственно: осторожно и предупредительно. Сандерс усмехнулся: до этой стадии обольщения Полубой еще не дошел и вряд ли дойдет, так как знакомство было полезным, выгодным, но интересы дела заставят мичмана расстаться с надеждой завязать более тесные отношения.

Лив поднялась из-за стола.

— Ну что, мальчики, мне пора.

Полубой громыхнул стулом, поднимаясь. Банальный румянец принял на его лице багровые тона.

— Как я… мы можем связаться с тобой?"

"— Из любой будки телекома наберете вот этот номер. — Лив взяла салфетку и написала на ней несколько цифр. Если я в машине — тотчас отвечу.

Полубой осторожно взял протянутую руку, неловко покачал на весу, а потом, к изумлению Сандерса и смущению Лив, склонился и коснулся тыльной стороны ладони губами.

Надо отдать должное, получилось это у него вполне светски, признал Дик.

Пожимая руку девушке, он задержал ее ладонь, перевернул вверх запястьем и приподнял рукав.

— Давно вы сделали этот рисунок? — спросил он.

— Как начала работать на Сигевару, — просто ответила Лив, — у него совершенно дикие понятия о долге перед кланом и подобные картинки есть у всех, кто на него работает. Он считает, что таким образом люди сильнее ощущают свою ответственность перед организацией.

Насколько я помню, это символ времени, но Сигевару придал этому еще одно значение: человек, замысливший предательство, пусть лучше убьет сам себя. Как змея укусит себя за хвост и сдохнет от собственного яда, потому что иначе смерть покажется предателю желанной но недостижимой.

Они вместе вышли из ресторанчика и проводили Лив до парковки. Она помахала рукой, послала лично Полубою, как показалось Дику, воздушный поцелуй и, усевшись в глидер, взвилась со стоянки и исчезла в потоке машин.

Мичман, сунув руки в карманы плаща, долго смотрел ей вслед, и Сандерс не решился нарушить молчание.

Сам он расставался с женщинами легко, тем более что обычно это происходило после того, как он получал желаемое. Так что чувства Полубоя были ему непонятны, но внушали определенное уважение.

— А что за история с татуировкой? — наконец спросил Полубой.

— Где-то я такую видел, причем совсем недавно, — задумчиво сказал Сандерс, — никак не могу вспомнить…

— Бывает, — согласился Полубой.