Охота на мстителя, или Дамы укрощают кавалеров

 – Если еще что надо, тоже будет.

Коваль глянула в его сторону с уважением:

– Молодец, умеешь. А Вову, кстати, Марат за что приговорил?

– Побоялся, что Вова вам его сдаст.

– Профилактически, значит. – Марина удивленно постукивала зажигалкой по столу.

– Выходит, что так. Он вас когда увидел, почему-то испугался, решил, что вы из Вовы какие-то сведения тянете на Михаила Георгиевича. Решил, что на него тоже сможете.

– Идиоты. Чего не жилось-то спокойно? – вздохнул Ворон. – Слушайте, а давайте нажремся, а? Чего-то так от напряжения все тело сводит… Один же хрен, помещение оплачиваю, так чего не бухнуть? У нас и водила имеется, этот Вадим.

Давай, Наковальня, решайся, – подначил он, видя, что Марина колеблется. – Накатим сейчас саке или чего здесь есть еще.

Марина перевела взгляд на мужа – тот улыбался:

– Давай-давай, давно не пила же. Сейчас за текилой сгоняю, и айда.

Коваль махнула рукой, давая понять, что согласна.

…Пятница прошла как в тумане. Страдая от жесточайшего похмелья, Хохол все же сделал над собой усилие и вышел на улицу, чтобы купить сок и минералку, потому что Марина лежала пластом. К ее удивлению, голова совершенно не болела, просто не было возможности встать – сразу начиналось головокружение.

Предприняв пару неудачных попыток, Коваль решила не сопротивляться и лежать дальше. Они провели блаженный ленивый день, валяясь в постели, куря одну сигарету на двоих и ни о чем не беспокоясь.

Все закончилось в один миг. В дверь позвонили, и на пороге появился разъяренный Ворон с красным лицом и трясущимися руками. В одной он сжимал газету.

– Где? – оттолкнув открывшего дверь Хохла, с порога заорал он. – Где эта курва, твоя баба?!

– Э-э, Мишаня, не ори, не дома! – перехватил его за плечо Женька.

 – Что за финты?

– Руки, падла, убери! Где, говорю, эта тварь?!

– Что надо? – Марина появилась на пороге спальни в длинном шелковом халате.

– Ты… ты… – затрясся Ворон. – Ты, курва, знала?! Знала и гнала картину? Заче-е-ем?

– Так, стоп! – Она сжала виски пальцами. – Не базлай, скажи нормально, в чем дело.

Он ткнул ей влажную от пота газету прямо в лицо:

– На, читай, если еще русский язык не забыла!

Марина взяла газету, кивнула Хохлу, чтобы закрыл дверь и проводил Ворона в комнату, а сама, забравшись в кресло с ногами, забегала глазами по строчкам.

Это действительно была бомба.

Огромная, во всю полосу статья называлась «Криминальные родственники, или Клан Коваль» и была украшена двумя портретами – генерала в милицейской форме и самой Марины. Та самая фотография, которая была выбита на мраморном кладбищенском памятнике, – портрет в три четверти, длинные вороные волосы по плечам, чуть прищуренные глаза под длинной челкой.

Содержание статьи Марину интересовало мало, она примерно представляла, что там написано.