Охота на мстителя, или Дамы укрощают кавалеров

 – Леон старался, чтобы его голос звучал успокаивающе.

Силуэт Марины едва угадывался в полной темноте. Она лежала лицом вниз, отвернувшись к окну и неловко подвернув под себя правую руку. На миг Леону стало не по себе – показалось, что Коваль даже не дышит, но она чуть пошевелилась и простонала негромко:

– Женя, кто здесь?

Хохол метнулся из-за спины Леона, присел на корточки перед кроватью и громким шепотом проговорил:

– Не волнуйся, котенок, это Леон приехал. Сейчас уколет тебя, и ты поспишь.

– Вы не бойтесь, Марина Викторовна, я хорошо это делаю, – тоже шепотом сказал Леон.

 – Только я сперва в кухню выйду, здесь темно.

Она не ответила, а Хохол только махнул рукой, дескать, делай как надо, а сам осторожно прижался губами к ее виску. Леон на цыпочках вышел из спальни, включил в кухне свет и набрал в шприц препарат, разбавив глюкозой. Прихватил смоченную спиртом вату и жгут, вернулся в спальню, принялся искать выключатель на стенке.

– Жека, я без света не могу.

– Да, включай, только погоди, я ей лицо прикрою.

Женька набросил простыню так, чтобы она образовала нечто вроде шалаша над головой Марины, и отошел в сторону, давая Леону возможность подойти и затянуть жгут на руке выше локтя.

Рука у Коваль была какой-то вялой и почти ватной, безвольно свесилась с кровати, и Леон, пристроив ее удобнее, быстрым движением ввел иглу в вену. Медленно, чтобы не сбить ей дыхание, он влил содержимое шприца и плотно прижал вату.

– Держи, Жека, и лучше руку согни в локте. Марина Викторовна, вы сейчас почувствуете головокружение и уснете, а когда проснетесь, все будет в порядке. Гарантирую, на себе проверил.

– Спасибо, – прошелестела она. – Не сидите здесь… уходите…

– Да, котенок, мы пойдем, ты спи.

 – Хохол выключил свет, убрал простыню с ее лица, поцеловал в висок и вышел вслед за Леоном, плотно закрыв за собой дверь. – Спасибо тебе, братан, выручил.

– Глупости. Слушай, чего ж она так мучается?

– Жара. У нее была травма, потом опухоль, потом снова травма плюс наркозы эти вечные для пластики. Говорил, что вредно, но ее же не переупрямишь. А чуть понервничала – трупом лежит и дышит через раз. Смотреть не могу.

Леон сочувственно кивнул – хорошо знал, какие бывают головные боли, которые не снять ничем, и понимал, каково тем, кто наблюдает эти мучения.

– Я тебе название скажу, пусть она со своим врачом проконсультируется. Этот препарат нельзя часто вводить.

– С врачом? Да ты шутишь. – Женька курил, уставившись в потолок. – Сама умная сильно.

– Ладно, нет врача, так сама пусть почитает. Как у Боксера прошло?"

"– Как я и думал. Не при делах он, так что точно Мирза скрысил. Удушил бы суку, но Маринка запретила. Ничего, я попозже, когда все уляжется… А вы-то чего так долго в больничке были сегодня? – перевел он тему.