Охота на жену

– Рассказывай, – негромко произносит он, наконец нарушив тишину, отчего по моему телу прокатывается дрожь.

Мне всё-таки приходится поднять глаза. И снова обжечься о тот огонь, что пылает во взгляде напротив. Этот огонь завораживает и одновременно пугает меня.

– У меня возникла одна… проблема, – начинаю я, нервно облизнув пересохшие губы. – Ты можешь одолжить мне денег?

– Сколько?

– Миллион.

Он ничего не отвечает. Только усмехается и отводит в сторону взгляд. Отчего по моему телу снова прокатывается горячая волна. Только на этот раз у неё другая природа. Это стыд.

– Я обязательно тебе всё верну, – горячо обещаю я, отчаянно пытаясь исправить ситуацию. – Просто деньги нужны мне до завтра… У меня есть квартира, я собираюсь её продать. Так быстро, как только смогу. И сразу же верну тебе долг. Клянусь!

– А что случилось-то? Зачем тебе такие деньги? – невозмутимо интересуется Сергей.

– Неважно. Это… Я не могу тебе сказать.

Он задумчиво кивает. Откидывается на спинку своего стула и снова смотрит в сторону, открывая мне обзор на свою ужасную татуировку.

Я, затаив дыхание, жду.

– Допустим, я могу перевести тебе эту сумму прямо сейчас, – в конце концов лениво произносит Сергей, указывая взглядом на свой навороченный смартфон, что лежит на столике рядом с двумя чашками кофе, к которым мы так и не притронулись. – Но что я получу взамен?

Сглатываю и отвожу взгляд. Чего-то подобного мне стоило от него ожидать. Где Сычев и где благородство. Я точно свихнулась, решив, что он может бескорыстно помочь мне.

– Чего ты хочешь? – прохладным тоном уточняю я, предполагая самый грязный исход нашего разговора.

– А что ты можешь мне предложить?

– Я ведь сказала, что всё тебе верну, – твёрдо произношу я. – Сразу же, как только продам квартиру.

– Неинтересно.

– Верну с процентами!

– Зачем мне твои копейки? – усмехается он.

Сжимаю кулаки под столом. Становится обидно до слёз. Чёрт, мне ведь действительно нужны эти деньги… Но сейчас дело даже не в них. Теперь мне просто интересно узнать, как далеко он зайдёт в своём желании унизить меня.

– Говори прямо, чего ты хочешь? – резко спрашиваю я, пряча боль за агрессией.

Но его ответ оказывается еще ужаснее, чем я могла себе представить.

– Тебя. В рабство. На один месяц, – цинично заявляет Сычев. – И мы договорились.

– Ты что такое говоришь?! – срывает меня на крик. На нас начинают оборачиваться люди за другими столиками, но сейчас мне на это плевать. – Ты что, не мог просто отказать? Обязательно нужно было унизить меня?!

– А что здесь унизительного? – невозмутимо интересуется Сергей, доводя меня до истерики своим непрошибаемым равнодушием.