Охота на жену

– Разве рабы едят с господами за одним столом? – не удерживаюсь я от сарказма.

Его губы трогает лёгкая ухмылка:

– Если господин прикажет.

– Что ж… Как будет угодно, – натянуто улыбаюсь я."

"Накрываю на двоих. Когда всё готово, сажусь напротив Сергея на такой же высокий стул.

– Приятного аппетита, – произносит он, пробираясь под кожу своим острым взглядом.

– Спасибо. И тебе.

Сергей смотрит ещё примерно с минуту, после чего приступает к еде, позволив мне, наконец-то, начать дышать. Только вот трапезничать вместе с ним за одним столом оказывается совершенно невозможным.

Мне кусок в горло не лезет от эмоций. Но я заставляю себя открывать рот, заталкивая туда по небольшому кусочку.

Зато у Сычева с аппетитом всё в порядке. Он сметает свою порцию за считанные минуты, с большим наслаждением.

– М-м-м, ох*енно, – выносит вердикт, отодвигая от себя пустую тарелку.

– Обычные котлеты, – скромно отвечаю я.

– Нет, не обычные.

– Неужели в твоём ресторане готовят хуже?

– В моём ресторане, Таня, котлеты вообще не готовят.

– Так в чём проблема, сказал бы шеф-повару, чтобы внёс в меню, – поднимаю я на него глаза.

– Это всё равно было бы не то.

Пищит духовка. Я спрыгиваю со стула, радуясь, что появился повод прервать этот разговор. Не понимаю, что за игру со мной затеял Сычев. Ни за что не поверю, будто с его достатком невозможно раздобыть домашнюю еду в нашем городе.

Перекладываю горячую выпечку на блюдо, убираю со стола грязную посуду. Сергей поднимается со своего места и начинает мне помогать.

– Не стоит беспокоиться, господин, я сама всё уберу, – язвлю я.

Подхожу к рабочей зоне, неосмотрительно поворачиваясь к нему спиной.

Ставлю тарелки в посудомоечную машину, закрываю её и вдруг чувствую, как сзади вплотную ко мне подходит мой рабовладелец. Пытаюсь уйти в сторону, но на столешницу по обе стороны от меня опускаются его руки, заключая в кольцо.

Моё сердце разгоняется до предела за считанные секунды. Чувствую затылком теплое дыхание. И горячее мужское тело очень близко к моей спине.

– Ты чё такая дерзкая, а, рабыня? – раздаётся у самого уха вкрадчивое.

По коже сбегают толпы мурашек.

– Отпусти, – сдавленно прошу я, забывая, как дышать. – Ты обещал.

Проходит еще несколько невыносимо долгих секунд, во время которых я медленно схожу с ума.

Но потом Сергей всё-таки убирает руки и отступает. И я тут же разворачиваюсь к нему лицом, обхватывая себя руками в защитном жесте.

Меня едва не трясёт, а он кажется спокойным, как удав. И по его взгляду снова невозможно ничего прочесть.

– Сделай мне массаж, – произносит таким тоном, будто не просит ни о чём особенном.

– Что? – опешив, распахиваю я глаза.

– Массаж, – с нажимом повторяет он, – хочу.

17.