Он тебя не отпустит

Прижалась спиной к холодной кафельной плитке и тяжело задышала.

Опять затошнило.

Надо что-то решать! Я беременная, с мужем развожусь, что дальше делать? Понятно, что о таких вещах не думают ночью, но я почему-то думала. Не могла заснуть — в голову всё лезли и лезли всякого рода мысли, правильные и не совсем.

По-хорошему нужно было сообщить о беременности биологическому отцу ребенка. Но при последней встрече он ясно выразился, что ему нельзя иметь жену и детей. Работа опасная!

Зачем ему мой ребенок? Да и поверит ли в то, что он его?

Так и представляла выражение лица Шахина. Вот бы он удивился, узнай, что скоро станет отцом! А потом я вспомнила нашу последнюю встречу и вот эту его фразу: «Береги себя». А я обязательно буду беречь себя ради маленькой крохи, живущей внутри.

Вернулась в спальню. Бухнулась на кровать и провалялась до самого утра, не сомкнув глаз. Что делать дальше представляла с трудом. Я, считай, одна, в большом городе, за тысячу километров от родины. Что у меня есть? Полквартиры, полмашины, полдачи. Соседка Галя, работа в банке и несколько знакомых. Ещё есть почти что бывший муж и такая же свекровь, так что, можно сказать, их и вовсе нет. М-да, с таким богатством я далеко пойду. Но возвращаться домой к родителям, после всего? Нет! Точно нет! Я всю жизнь стремилась вырваться из глухомани, где родилась, что сейчас плевать на столицу — было огромной ошибкой с моей стороны.

* * *"

"Первые две недели я привыкала к новым ощущениям. Всё было чуждо и бесило как никогда раньше. Мне хотелось плакать, жалеть себя, лежать на диване и ничего не делать. Дурацкое состояние, честное слово. Я всегда знала, беременность — не болезнь, но Господи… Неужели она у всех так протекает? С токсикозом, с хронической усталостью, с плохим самочувствием, с перепадами в настроении и это только первый триместр!

На работу я ходила, но с огромным трудом доживала до конца рабочего дня. А вечером, возвращаясь с работы, засыпала прямо в маршрутке. Ещё я похудела. Не так, чтобы очень, но джинсы стали свободнее, а на лице запали щеки.

Поэтому взвесив все «за» и «против», я созрела на разговор с Шахиным. В конце концов, он должен знать и не потому, что я хочу просить у него материальной помощи. Просто… Да кому я вру, Господи?! Хотела увидеть Мурата, а ещё лучше, чтобы он приехал и окутал заботой. Чтобы пылинки сдувал, чтобы выполнял все мои прихоти. Взамен я бы на него не рычала и даже постаралась быть белой и пушистой.

Гипнотизировала телефон. Звонить. Не звонить. Просидела с мобильником в руках полчаса, если не больше. Всё не могла решиться нажать на зелёную трубку.

«Любимый» и подписал же себя Мурат в контактах моего телефона, а я до сих пор не переименовала его и совсем не потому, что забыла. Просто хотелось оставить всё, как есть.