Он тебя не отпустит

— Мурат, ну, где ты дорогой? У нас сегодня встреча с Заболотным или ты забыл? — отозвался на том конце провода голос босса."

"Я сделал глубокий вдох носом, выдох через рот. Всё нормально. Он поймёт, это же впервые за столько лет я выбиваюсь из колеи.

— Павел Петрович, у меня возникли непредвиденные обстоятельства. Я не смогу приехать. Извините.

— Что случилось?

— Это личное.

Петрович подозрительно промолчал, а я так и представил, как он сейчас злится, плотно сжимая челюсти.

— Какие у тебя проблемы, Мурат? Мы же свои люди, и ты можешь мне доверять.

— Это не телефонный разговор, — сухо ответил я.

— Да? Ну как знаешь… Если что-нибудь понадобится — ты знаешь мой номер телефона.

— Спасибо.

Нажал на красную трубку и отшвырнул телефон на пассажирское сиденье. Как же всё не вовремя навалилось…

Сжав руль до беления пальцев, вдавил педаль газа в пол и нарушил скоростной режим раз десять, пока доехал до родительского дома. Припарковал машину во дворе. Взбежал по лестнице и, остановившись напротив квартиры, стал тарабанить в дверь.

— Сынок, — как только дверь открылась, мама прильнула к моей груди и заплакала.

— Мам, идём в дом.

Я обнял маму за плечи и провел в коридор. Дал время выплакаться. Не торопил, просто обнимал, гладил спину и ждал, пока стихнут первые эмоции. Наревевшись, мам шмыгнула носом и растёрла по щекам влажные дорожки от слёз. Взглянула на меня своими красными, опухшими глазами и я тут же ощутил, как подпрыгнуло в груди сердце.

— Что случилось? Почему Санию забрала полиция?

— Из-за показаний соседки. Она рассказала, что видела в глазок… — мама громко всхлипнула, а затем зажала рот рукой и качнула головой.

— Говори, мам.

— Сания и Катя ругались, о чём-то спорили, а потом твоя сестра толкнула ту девушку.

Мама снова всхлипнула, но я никак не отреагировал. Мой мозг медленно переваривал информацию, сопротивляясь верить в этот звериный поступок.

— Это правда? — спросил я, придя в себя. Мама ничего не ответила, и тогда я схватил её за плечи и хорошенько тряхнул. — Мама, это правда? Катя не случайно упала с лестницы, как сказала нам сестра, да?

— Я не знаю, сынок. Не знаю! — вскрикнула мама, морщась от боли. Я ослабил тиски пальцев, а затем и вовсе убрал руки с материнских плеч.

Отошел назад. Прилип спиной к стене и, зарывшись лицом в раскрытых ладонях, первую минуту тяжело дышал. От чудовищного поступка родной сестры переворачивались внутренности, а на голове волосы вставали дыбом. Да за что она так, а? Чтобы не сказала ей Катя, каким бы словом не обидела, но причинять физическую боль беременной — выше моего понимания…

— Муратик, что теперь будет, сынок? — голос мамы вырвал меня из прострации.