Она моя…

Казалось, царившие в их отношениях всю последнюю неделю трения и недопонимания как ветром сдуло…

– У меня для тебя сюрприз… – многозначительно заговорил Васель.

– Я начала бояться твоих сюрпризов, –  игриво ответила она, на самом деле, предвкушая, что он задумал.

– Ты удивишься, но я готов какое – то время к тебе не приставать, а просто мило погулять. Словно мы с тобой два простых сирийских студента, живущих на стипендию. Пойдем в парк Тишрин, заодно возьмем там рядом вкуснейшей шаурмы, я обожал ее в детстве, не брал там ничего уже лет шесть точно! Предлагаю взять две лифф (араб.

 – завернутая в сверток шаурма), айран и пойти прогуляться…

– В Тишрин? Ты серьезно? – он и парк, это звучало по крайней мере как – то странно.

Через полчаса они уже весело шагали по красивым ровным аллеям, утопающим в разнообразной зелени. Парк располагался всего в пятидесяти метрах от дома Васеля. Работающий для посетителей с девяти до пяти, он для 11 часов утра был необыкновенно безлюдным. Как Влада уже поняла, Васель любил делать безлюдными популярные места…

Оказывается, иметь такой парк в арабской стране – несказанная роскошь.

Еще бы, когда нехватка воды столь сильна. Парк Тишрин, как и комплекс фонтанов по городу, венчающих почти каждую площадь –  щедрый подарок архитекторов СССР, перед которыми была поставлена задача сделать Дамаск современнейшим и красивейшим городом Ближнего Востока. Спустя столько лет это наследие продолжало определять облик города. Васель с любовью рассказывал ей о своем городе за поеданием нереально вкусной шаурмы. Свежий воздух пах ароматом позднецветущего жасмина. Этот потрясающий парк словно переносил их в другой мир, где все было просто, понятно и по – юношески радужно. Оба они то и дело звонко смеялись, смотря в глаза друг другу, как будто только сейчас познакомились. Словно увидели то, что до этого было скрыто.

– Расскажи мне о своем народе, Васель. Ведь вы не обычные сирийцы, вы особая общность, живущая на средиземноморском побережье…

Васель улыбнулся, –  Хорошая вышла бы тема для статьи, кстати.

– Кстати… – девушка подхватила его идею…

– Нас зовут «Ахль ас – сахиль» –люди побережья.

Знаешь, это действительно особая среда, особая вера, особый мир…Эти люди едины с морем. В их жилах течет кровь финикийцев…

– Тоже финикийцев? Поэтому ты так любишь ливанский Библос?

Васель бросил на Владу лукавый взгляд, снова улыбнувшись.

– Нет, милая, Библос я люблю из – за того, что там хорошие пляжи и рестораны, но еще больше я полюбил его, –  он взял ее руку, загадочно посмотрев в глаза Владе, приложил ее к губам, – после того, как получил там тебя.

Влада смущенно улыбнулась, промолчав.