Она моя…

Речь идет о статусе, который всегда притягивает в мужчинах. И дело тут вовсе не во внешности.

– Не думаю, что статус сводится только к деньгам и одежде, – попыталась возразить Влада скептически.

Васель обреченно закатил глаза.

– Это лишь пример, Влада. Пример более правильного вложения денег. Их также можно вкладывать в оплату хороших учителей, которые могут тебя многому научить. Мыслить, например. В оплату книг, которые следует почитать, чтобы иметь широкий кругозор. В оплату поездок, которые позволят тебе узнать мир. В оплату бриллиантов для своей женщины, чтобы сделать ее счастливой и неподражаемой в глазах других. Перестань изображать дурочку. Ты все прекрасно понимаешь. Иначе бы сейчас не сидела вся в брендах…

– А мои двести тысяч? Во что были бы эти вложения?

– В твоем случае это просто подарок, или как я сказал, гонорар за интервью. Вложить ты бы могла их сама. В этом и есть суть моей идеи про ломовую лошадь и умелую наездницу…

Влада промолчала. Она не могла согласиться со всем этим в силу своих излишних романтичности и идеалистичности, но резон в его словах был. Лучше было перевести тему, чтобы продолжать ее в привычной иронично – отстраненной манере. Это давало ей хотя бы немного пространства для защиты от его психологически – тактильного натиска.

– А что же с той красой – русской косой?

– Я ушел от нее. Вернее, исчез. Просто однажды вот взял и не пришел к ней на занятия – она звонила без продыху один день. Помню, что телефон пищал не переставая. Но поняла все быстро. Больше после этого не звонила. Такие бывают понятливыми.

Он задумался, словно вспоминая то время.

– Но я благородно поступил все – таки, даже для того зеленого юнца, которым был. Она мечтала о жизни в Сочи. Уехать далеко на море. Чтобы никаких забот. Через месяц она получила документы на дом и счет в банке – чтобы спокойно себя чувствовать и нахальных студентов, вроде меня, не обучать…Теперь, наверное, там. Я, если честно, больше не интересовался. Вспомнил только сейчас об этом, потому что ты эту тему открыла.

У Влады засосало под ложечкой. Вот так и про нее он скажет через несколько лет какой – нибудь своей новой пассии – «вспомнил только сейчас об этом, потому что ты тему открыла»… Ей хотелось было ляпнуть, что, как говорят, и с его матерью в свое время поступили так же – сунули дом и деньги в другом городе, но побоялась. Это было слишком личное…

– Ну все равно, ты очень хорошо говоришь по – русски. Это просто невероятно. – Она снова вернулась к общей теме."

"Васель задумался, устремив свой взгляд куда – то вдаль, словно вспомнив что – то, произнес:

– Когда мы жили на Кипре, моей нянькой была русская из семьи эмигрантов. Очень приятная женщина.