Она моя…

Немного макияжа – надо подчеркнуть скулы и оттенить глаза, как обычно, ничего лишнего…

Посмотрела на себя в зеркало –  она никогда не нравилась сама себе больше…В тот день она была принцессой. Впервые в жизни чувствовала это. Оставалось дождаться принца, который, как раз в тот момент ей и позвонил… Вспомнила про духи, которые стояли на туалетном столике. Изящная ампула темного цвета, послушала запах – и обомлела. Это была какая- то сказочная композиция жасмина, сандала, муската… Впрочем, она мало разбиралась в тонкостях его составляющих –  вместе этот аромат являл собой какую- то дивную картину –  страсти и нежности, чувственности и притягательности… Неужели в его восприятии это я? Такое должно было льстить…"

"Влада зашла в зеркальный лифт и снова довольно оглядела себя –  она была идеальна.

Ей настолько хорошо запомнился этот момент. Она в лифте… Ловит свое отражение в зеркальной глади двери… Это как последний кадр в фильме…Как памятная фотография… Сердце ее, и без того отчаянно бившееся все эти часы, затрепетало еще сильнее. Звоночек прозвенел, сигнализировав прибытие –  лифт отворился, она вышла. Казалось, взоры всех находившихся в шикарном лобби были обращены на нее –  богатые постояльцы и их красивые модные спутницы, сотрудники отеля –  все смотрели в ее сторону, от чего девушке хотелось парить. Васель должен был ждать у входа и почему- то ей вдруг захотелось рискнуть и спуститься не по боковым эскалаторам, а по шикарной белой мраморной лестнице, устланной красным ковром, той самой, что очаровала ее при входе. И вот, она начала спускаться. Внизу стоял он. В льняном пиджаке, хотя и черного цвета, и расстегнутой на несколько пуговиц черной рубашке. Она еще ни раз не видела его в официальной одежде – и в ней он был еще более красивым, хотя казалось, что предел уже достигнут…Он посмотрел на нее и улыбнулся одной из своих неотразимых улыбок. И хотя расстояние было достаточно дальним, ей показалось, что она уловила в его улыбке какую- то детскую радость и волнение. Когда оставалось преодолеть еще несколько ступенек, он изящно поднялся и подал ей руку:

– Если я скажу тебе, что ты прекрасна, я не скажу ничего, – прошептал он, не скрывая своего мужского восторга.

Влада лишь смущенно улыбнулась, в душе не веря, что может вызывать такие эмоции у такого мужчины.

Вышли наружу через крутящиеся стеклянные двери и оказались перед черным Порше Каррера –  точно таким же, какой был у Васеля в Дамаске, только с местными номерами. Он догадался о зависшем на ее губах, но так и не произнесённом вопросе, и понимающе разъяснил с улыбкой:

– Такая же точно. Только двигатель чуточку помощней.