Она моя…
Внимание: СТРОГО 18+, присутствуют очень откровенные сцены. Первая книга из трилогии. Она моя… Одержимость. С каких пор она стала так важна для меня? Никем я так не хотел обладать. Всецело и безраздельно. Она моя… Нежность. Впервые в жизни мне так отчаянно хочется кого-то сберечь и защитить. Она моя… Похоть. Никто до нее не мог так откровенно и легко будить во мне столько грязных мыслей. Она моя… Слабость. Непростительная роскошь, за которую придется так дорого заплатить. Она моя… Боль. Я сделал больно ей, а страдаю сам. Она моя… Ненависть. Потому что есть Он. Второй. Тот, кого я обязательно убью, какой бы ни была цена… А все потому, что Она моя… Только моя… Содержит нецензурную брань.
Впервые он не пытался бросить ей вызов, как это было в предыдущие встречи. Влада почему- то поймала себя на мысли, что он сам как море – то такой же волнительный, то бушующий, то спокойный, как штиль…Но всегда…всегда очень опасный и глубокий....В очередной раз за вечер девушка подняла глаза к небу. До этого она действительно редко вспоминала о звездах над головой.
– О чем ты думаешь? – прервал ее восхищенное созерцание Васель, снова обратив ее внимание только на себя..
– Звезды… – Не отрываясь от неба, тихо ответила она. – Мне казалось, что весь этот огромный мир над моей головой был вне моего сознания до разговора с тобой, вне моего понимания.
– Только не в Дамаске… – тихо возразил Васель. – В Дамаске они всегда с нами, словно в пустыне… Я заметил это с детства…
Наверное, это было правдой…В Дамаске небо всегда кажется очень близким…Может, потому, что именно сюда ждут сошествия Христа…
– Есть поверье, что звезды – души мудрецов.
– И они тебе отвечают? – она не хотела, чтобы это прозвучало иронично. Васель действительно говорил обо всем этом очень серьезно."
"– В детстве мне казалось, что да… Знаешь, я рано потерял всех самых близких…И никто особо не парился на этот счет… Никто не думал, что мне тяжело. Все были уверены, что я справлюсь.
– Мне не следовало об этом спрашивать, воскрешать не самые приятные воспоминания из детства… – с сожалением прошептала Влада…
Все это действительно было печально и тяжело, и так не соответствовало его образу непоколебимого самоуверенного эгоиста… Его мир был для нее незнакомым, но неимоверно притягательным.
– Меня поразило то, как ты говоришь обо всем этом, Васель. Не каждый поэт на это способен.
– Ну, так ведь я стараюсь произвести на тебя впечатление, куколка, – со своей привычной ухмылкой ответил он.
Они искренне засмеялись. Влада чувствовала себя счастливой и надеялась, что и он тоже… В тот момент, в ту секунду. Было только сейчас. Плевать на завтра… Так ей казалось тогда, как же она ошибалась…
***
Заиграла музыка.















