Она моя…

Он шел так быстро и размашисто, не ослабляя свою хватку, что Владе приходилось почти бежать за ним. А когда она спотыкалась, он все равно не останавливался, почти волоча девушку за собой. Они не дошли до машины –  мужчина завернул в один из многочисленных маленьких тупиковых переулков. Странно, но там не было окон. Просто тупик. И тут он, наконец, дал волю своим эмоциям:

– Что ты себе надумала?! Думаешь, так тебе удастся меня выбесить?! Вывести из себя, маленькая дрянь?! – Сквозь зубы цедил он ей, выпустив ее руку из захвата так же яростно, как все это время сжимал, от чего Влада бы точно упала, если бы не стена, к которой он ее загнал, как хищник свою жертву.

 – Или ты думаешь, что твое поведение вызовет мою ревность?!"

"– Я приехала к своим друзьям и ты тут совершенно ни при чем! – огрызнулась в ответ Влада. Колкие слова Васеля больно резали ее по сердцу. – Иди, развлекайся со своей шармутой, придурок! Знаешь, я была гораздо более высокого мнения от твоем вкусе! – решила она, наконец, излить на него накопившуюся желчь.

– Сучка, – он приближался к ней вплотную, уже обжигая дыханием, – думаешь, я дам теперь тебе уйти? – шептал он ей как змей – искуситель, только очень озлобленный, – маленькая дрянная девчонка, ты больше не будешь меня мучать.

Я возьму то, что так хотел все это время, как познал тебя, что по праву принадлежит мне, слышишь, мне! – Почти кричал он, с силой сжимая ее подбородок и покрывая губы выворачивающейся Влады страстным поцелуем.

– Пусти! Я буду кричать! – пыталась она вырваться из последних сил.

– Кричи, дурочка. Только посмешишь народ. Забыла, кто я? забыла, где ты? Или ты нечаянно решила, что этот маньюк (араб.

 – мат) Кадри привез с собой канадские правила? – сострил он, – тут действуют только мои правила, и ты их все эти дни ох как нарушала.

– Ничего я не нарушала! Оставь меня в покое! Я свободна! Это был наш уговор! – его напор и возбуждал ее, и пугал одновременно.

– Свободна?! – он собственнически водил руками по изгибам ее тела, а потом резко просунул руку под короткую юбку и вошел в нее пальцами. Удовлетворенно усмехнулся, – вот так ты свободна, куколка, уже вся мокрая, хотя я еще даже ничего с тобой не делал. Ты моя! Пора нам обоим это признать, –  он терся своей шершавой от щетины щекой о ее лицо, крепко сжимая его второй рукой.

– Ты не имеешь на меня никаких прав, Васель, – задыхаясь, полушептала обреченно Влада, но ее упрямство отступало под его грубыми, но такими желанными действиями.

Будь что будет. Пусть о делает с ней все, что захочет… К чему вся эта нелепая, бессмысленная борьба двух эго…Кого она обманывает…

Васель с силой потянул платье вниз, оголив ее груди и тут же со стоном припал к ним, кусая за соски.