Она моя…

Это не могло быть про нее…

– Я увидел тебя среди толпы журналистов, а навести справки о том, кто ты, как сама понимаешь, труда не составило…Ты выделялась на фоне этих вульгарных куриц – арабских журналисток с килограммом косметики на лице. Немного неуверенная и задумчивая, постоянно поправляющая свои янтарные волосы тоненькой ручкой… Такая невинная, и такая сексуальная… Гремучая смесь для похотливого самца… Я все это так отчетливо помню, Влада. Я словно запах твой учуял тогда… – он поднял на девушку свой горящий взгляд. Снова его голубые глаза потемнели, словно море в бурю.

– В тот момент у меня просто челюсть свело, как захотелось тебя… Мне говорили о тебе раньше…Неважно, кто…Ты же знаешь, мы, сирийцы, любим обсуждать телок, тем более, иностранок. Но я не ожидал, что знакомство с тобой вот так, воочию, меня так заденет…

Он усмехнулся."

"– В тот момент, когда ты спускалась по лестнице, ко мне подошел какой – то уважаемый профессор арабского языка, начал почтительно рассуждать о важности выделения каких – то там средств на развитие очередной школы. Я молча кивал, делая вид, что меня в тот момент волновало, что там у этих милых добрых детишек…Но сам я при этом все смотрел на тебя и думал, как бы схватил…Оттащил в какую – нибудь подсобку этой гребанной гигантской оперы.

Прижал бы к стене. Задрал платье и с силой вошел бы в тебя, зарывшись в эти янтарные локоны… – он замолчал, словно ожидая ее реакции. Его рука ласкала ее голову, перебирая пряди, пропуская их сквозь пальцы.

– Так почему ты не сделал попытки познакомится со мной? –  не могла понять девушка.

Он горько усмехнулся.

– Влада, я же говорю тебе. Ты не понимаешь, что я за человек… Это все твои иллюзии, иначе бы ты не спрашивала.

Я узнал о тебе многое, поверь мне, даже больше, чем ты можешь представить. О жизни в Москве, о детстве, об учебе, и… И мне стало жаль тебя…Жаль вовлекать во все это дерьмо, окружающее меня…Пятнать твою природную чистоту и спокойствие… Я решил отступить…Но, мать его, не смог! Ты не выходила из моей гребанной испорченной головы! И тут такой соблазн – ты сама приходишь ко мне. Знаешь, это просто какой – то гребанный джек – пот…

– В чем твоя проблема, Васель? –  искренне спросила я.

– Вот в этом проблема, Влада… В тебе проблема…

Ее кольнуло прямо в сердце. Ей было больно. Больно от своей наивности. Ею играли. В очередной раз она стала просто пешкой в чьих – то руках… Тетки, учителей, работодателя… Она думала, что в этой партии хотя бы вначале вела я, но нет… Сейчас Влада бы не удивилась, если и Амани знала все заранее, играя свою роль… «Она мне все расскажет, как только буду способна вести с кем -то членораздельную беседу. Не отвертится» – подумала про себя девушка..