Ониксовый шторм

– Это не месть, клянусь. Прости, что не смогла ее остановить.

Мои руки сжались на толстых лямках. Я знала, что она говорит не о Есинии."

"– И я рада, что не остановила. Чтобы зарядить камень, нужна была чья-то жизнь. Если бы у меня самой все получилось, то Ксейден, Тэйрн, Сгаэль и я были бы мертвы. Миру нужен Бреннан, Аарик… он незаменим, а тебя бы я не променяла ни на какие чары, Слоун. Моя мама сделала выбор, который должна была сделать. Ты – лишь орудие, но свою жизнь отдала она сама.

Слоун рвано выдохнула.

– В общем, Есиния просила передать, что два тома – ее выбор, а остальные ей вручило руководство этим утром.

Даин. У меня на лице расплылась улыбка. Он не только сдержал слово, но и сделал так, что никто, кто мог бы за мной следить, ни о чем не заподозрит. Я сжала лямки еще сильнее. Здесь может быть последняя работа моего отца.

– Спасибо.

– Ходят слухи, что вы направляетесь на север. – Слоун сложила руки на груди.

– К сожалению, слухи могут оказаться правдивыми. – Я скривилась.

Слоун тоже поморщилась:

– Странное место для поисков, там же так холодно. Насчет Тэйрна не знаю, но Тойрт ненавидит холод.

Я кивнула:

– Логично, ведь он красный. Многие гнезда их рода находились на известняковых утесах на краю реки Даннес. Чутье мне подсказывает, что лететь на север – это ошибка, но Тэйрн не против холода, а большинство коричневых его даже предпочитают, а значит, Грейди может быть в чем-то и прав.

Андарна тоже не большая любительница снега, но, может, она не типична для своего вида.

– Ради нас всех надеюсь, что он прав, – сказала Слоун.

– Я тоже.

И все-таки я не могла заткнуть голос интуиции, требующий лететь на юг.

Когда я принесла книги к себе, все мои надежды получить мудрость, изучив записи отца, сменились досадой.

Когда я развернула пергамент, то обнаружила, что толстая книга в кожаном переплете закрыта запорным механизмом. Это был ключ с шестью поворотными дисками, и на случай, если бы я не угадала, по краям располагались шесть капсул с чернилами, готовые уничтожить все, что писал папа. Хуже того: руна в центре обложки тоже выглядела подозрительно – руна из тех, из-за которых все кончается плохо, если попытаешься вскрыть замок магией.

Так. Надо явно подучить руны.

Я достала клочок пергамента, который папа вложил рядом с замком, и снова прочитала его четкий почерк.

Первая любовь незаменима.

Проклятье. Папа никогда и ничего не писал просто так. И какого все это значит?

* * *– А мы не зря ломаем голову? Это же явно Лилит, да? – спросил Ридок, когда через несколько дней мы спускались по ступенькам амфитеатра.

– Папа хотел бы, чтобы я поломала голову. И если я ошибусь, мы испортим все, что там есть. – Я сунула куртку под мышку и окинула взглядом арену в надежде увидеть Ксейдена.