Ониксовый шторм

 – Нарелла пожала плечами. – То, что вы зовете богами, мы называем наукой. То, что вы зовете божественным вмешательством любви, мы зовем, – она взмахнула рукой, – алхимией. Два вещества, вместе дающие что-то новое, – примерно как то, что между вами. – Она взглянула на меня и Ксейдена и прижала руку к сердцу.

У меня скрутило сердце. Если бы она только знала, как угадала мои сегодняшние мысли.

Старушка покачала пальцем, глядя на Ксейдена:"

"– Я слышала, молодой человек, как ты грозил убить моего внука, если он сделает еще шаг к твоей любимой. Какой нелогичный и агрессивный романтизм.

Надо признать, не такое самоуверенное насилие я ожидала, по рассказам Эшера, но русые волосы, эти… пожалуй, карие глаза, эта бесконечная любовь, которую он предсказывал для вас двоих… Что ж, он описал тебя практически идеально, Даин Аэтос.

Ох, убейте меня на месте.

Мой рот раскрылся, потом закрылся.

Ксейден поднял обе брови и прикусил губы.

Даин потер затылок.

Мира фыркнула, прикрыла рот рукой, а потом сломалась пополам от хохота.

– Простите, – выдавила она и выпрямилась, быстро пряча чувства и вежливо откашливаясь, но потом опять не выдержала, и ее плечи затряслись от смеха.

 – Не могу. Просто не могу. Извините. – Она зашла за шкаф – надеюсь, чтобы привести себя в порядок.

Ощущения у меня при этом были такие, будто мое лицо опалил дракон.

– Что будешь делать? – спросил меня Даин, пока Нарелла, нахмурившись, смотрела на нас троих по очереди.

– То же, что и последние полтора года, – ответил Ксейден, забыв обо всех послаблениях, с которыми общался с Даином всего час назад. – Все думают, что она будет с тобой, но в конце концов она нашивает на летную куртку мою фамилию.

Серьезно?! Я просто-таки напрочь лишилась дара речи от такого заявления. Это было-то всего один раз! Ну ладно, два, если считать возвращение из Сэмарры, когда мы снова встретились.

– Рад видеть тебя прежним. – Даин оперся на стойку. – Только у нас нет фамилий на куртках.

– И все-таки ты меня понял. – У Ксейдена заходили желваки на щеках.

Нарелла прищурилась, глядя на Ксейдена сквозь толстые линзы очков:

– Так ты не Даин.

Ксейден покачал головой.

– Я Даин. – Даин поднял руку.

– А он? – спросила меня Нарелла.

– Ксейден Риорсон. – Я подняла подбородок, будто объясняла свой выбор отцу. – И он мой, даже когда ведет себя как придурок.

– Сын Фена Риорсона. – Нарелла побарабанила заскорузлыми пальцами по подлокотнику. – Уж этого Эшер точно не предсказывал.

– Предсказал бы, если бы встретил его лично.

Я взяла Ксейдена за руку и сплела с ним пальцы.

– Наша мать знала, – сказала Мира, возвращаясь на свое место у книжного шкафа. – Не то чтобы хлопала в ладоши от восторга, но умела узнать любовь, когда ее видела.