Ониксовый шторм

Следующий залп огня остановился в дюйме от нее.

– Заклинай! – крикнул Карр. – Защищайся!

Второкурсница из секции Когтя прижала ладонь к мату, закричала, и… вокруг ее руки стало расползаться серое пятно.

Вот блядь.

У меня перехватило дыхание, я таращилась на арену, не в силах сдвинуться с места.

Она превращалась прямо у нас на глазах. Или с самого начала была одной из них? Тогда бы ее почувствовал Ксейден, да? Он только что был здесь. Или она бы почувствовала его?

Я выхватила кинжал.

На трибунах вокруг звучали возгласы и крики.

– Карр! – гаркнул Панчек.

Профессор двигался быстрее, чем я когда-либо видела, и вонзил кинжал с навершием из сплава прямо в спину кадетке – в сердце.

Вот так просто. Убита. Казнена. Без вопросов, без шансов на исцеление – ничего.

Боди передернулся:

– Возьми. Гаррика.

Глава 29

В культуре, почитающей только богиню войны, кровь – лучшая жертва, а трусость – главный грех.

Младший лейтенант Эшер Дакстон. Аннбриэль: остров богини Данн

На то, чтобы воплотить план в жизнь и собраться, ушло десять дней, и время точило меня, как капли воды в допросной, стесывая до самого последнего нерва.

Я сидела на каждом уроке, как положено, и практиковала метание молний, пока руки не отваливались от усталости, но на спарринге печатей я никак не могла перестать вглядываться в глаза Ксейдена: вдруг искорки вновь стали золотыми?

Не стали.

Когда в туманные предрассветные часы мартовской субботы почти все собрались на летном поле, желание срочно вылетать уже тревожило, как рой насекомых под кожей. Мне не нравилось врать Холанду, будто это экспедиция только на Аннбриэль, но в душе все больше росло понимание, что мне плевать.

Он – просто хренова обуза.

После удивительно простого разговора с Кэт в наш отряд вошли Трегер и Марен – отчасти из-за обучения Трегера на целителя, но больше для того, чтобы мы при необходимости могли разделиться. Судя по выражению лица Миры, когда они с летунами подходили к ожидающим грифонам и драконам, сестра не очень-то радовалась такому развитию событий. Видать, я забыла упомянуть в письме об этом решении.

– Где ты была? – спросила я, отходя от отряда в надежде на мало-мальски личный разговор.

Надежда быстро растворилась в тумане.

– В отпуске, – ответила Мира. – Пока ты здесь планировала нарушить прямой приказ Сенариума – что, конечно, твоя прерогатива как командира экспедиции. – Она бросила взгляд на громадный рюкзак, оттягивавший мои плечи, потом – на другой, у ног. – Хитрые у тебя письма, не придерешься. А вот рюкзаки не очень.

– То, что ты в отпуске, мне и так сказал Панчек, когда я спрашивала, как тебе написать. Ты просто исчезла. – Я сузила глаза и выпустила в морозный воздух облачко пара.