Ониксовый шторм

Я видела изображения Фена Риорсона и со всей уверенностью могла утверждать, что Ксейден пошел в отца, но в его облике прослеживались и черты Талии. Ксейден унаследовал ее высокие скулы, длинные ресницы и даже кончики ушей, но неоспоримой их семейную связь делали именно золотые крапинки в глазах.

Я лишь надеялась, что сородичи Андарны знали, как полностью вернуть золото в глаза Ксейдена.

– Нам просто повезло, что в гавани оказался корабль, направляющийся на Деверелли. Он забрал вашу корреспонденцию… – Воспользовавшись своим значительным преимуществом в росте, Талия заглянула в нашу спальню поверх моей головы, и в глазах ее было столько тоски, что мое сердце сжалось от жалости.

 – Я надеялась, он захочет поговорить.

Он определенно не захотел.

– Ксейден отдыхает. – Выдавив сочувственную улыбку, я постаралась прикрыть дверь, сужая ее угол зрения.

– А что насчет ужина? Ему следует познакомиться с остальной семьей.

Плохая идея. Ксейден с утра пребывал в шоковом состоянии, а его мать хочет устроить вечеринку с людьми, которых он никогда не встречал?

– Я, конечно, спрошу, но, возможно, для него это будет уже слишком.

– Тогда не будем торопиться. – Талия опустила взгляд и поджала губы, вокруг рта образовались маленькие золотисто-коричневые линии. – Я была так молода, когда он родился, – прошептала она, глядя в дверной проем. – Все еще молода, когда истек срок контракта. Я никогда не думала, что увижу его вновь, и теперь, когда он здесь… – Когда она посмотрела на меня, ее глаза были полны слез. – Ты ведь понимаешь, да?

Ну и что, во имя Амари, я должна была ей на это ответить? Разумеется, я не понимала, как кто-то мог бросить его, но…

«Скажи ей правду.

Он ее ненавидит, – предложил Тэйрн. – Как и Сгаэль. Дарительнице жизни повезло, что ее не спалили этим утром. Правда, я не сомневаюсь, что Сгаэль еще обдумывает все возможные варианты».

Ну да, это бы прекрасно сказалось на наших международных отношениях, учитывая, кем был муж Талии.

«Это же его мать, – возразила Андарна. – Что бы ты сделала, Вайолет?»

«Я не тот человек, которого следует спрашивать об отношениях с матерью», – ответила я.

Горе накрыло меня быстро и сильно, укрепив тоненькие ниточки жалости, обвивавшие мое сердце.

– Я понимаю, что ты хочешь узнать его, – произнесла я. – Он великолепен во всех смыслах…

– Тогда ты позволишь… – Она шагнула ко мне.

– Ужин. – Я не тронулась с места. – Я узнаю, захочет ли Ксейден поужинать. Но если не захочет, ты должна принять его решение. Надавишь на него – и он оттолкнет тебя с удвоенной силой.

Талия оперлась на дверной косяк и в задумчивости отвела взгляд.