Ониксовый шторм

Я проглотила готовый сорваться с моих губ протест и быстро нацепила нейтральное выражение, стоило Каликсте покоситься в мою сторону. Смысл был понятен: мы также не имели права жаловаться на дары, получаемые другими членами отряда.

Даин дважды моргнул, затем поблагодарил женщину и поклонился.

Ридок едва сдерживал смех, но я покосилась на него так, что он быстро взял себя в руки.

«Не смейся», – предупредила я Ксейдена, борясь с очередным приступом головокружения.

«Меня больше беспокоят последствия этого удара, – ответил он, не меняя профессионально скучающего выражения лица.

Гаррику вручили ржавое стальное ведро.

Аарик получил треснувшее ручное зеркало и немедленно порезал об него палец.

Когда настала очередь Ксейдена, мое сердце забилось так, словно мне предстоял поединок на тренировочных матах. Ему дали пустую стеклянную коробку высотой по колено, с оловянными петлями и обитыми металлом краями.

«Лучше, чем пощечина».

Я улыбнулась. Но не успело мое сердце успокоиться, как мне самой пришлось сделать шаг к столу. Затаив дыхание, я вытянула крайнюю левую карту и протянула ее Каликсте.

– Компас! – провозгласила она, и мужчины перевели это слово.

К столу подошел мужчина с бронзовой кожей и коротко остриженными черными волосами. Я повернулась к нему, и его темные глаза начали пристально изучать меня. Ситуация грозила резко стать неловкой.

Я вскинула подбородок, и он криво ухмыльнулся и кивнул, словно бы сочтя мое поведение достойным, и протянул мне черный компас на темной цепочке. Покосившись на него, я заметила, что стрелка и близко не указывала на север. Компас был сломан.

Теперь я поняла смысл ухмылки."

"– Спасибо, – произнесла я и слегка поклонилась.

– Используй его с умом, – ответил он, и в его взгляде была неприкрытая насмешка.

«Сломанный компас», – пожаловалась я Ксейдену, возвращаясь в строй.

«Можешь положить его в мою бесполезную пустую коробку, – предложил он. – Будем хранить наши дары на столике возле кровати».

«Я не повезу это домой», – возразила я, но пока что гордо вздернула цепочку над головой.

«Отказываться от подарков Зинхала – к неудаче», – наставительно произнес Ксейден, пока к столу шел Ридок.

Ридок вытянул карточку с нарисованными губами, и толпа возликовала.

По тому, как все проходило, я практически ожидала, что приближающийся к Ридоку высокий молодой блондин вручит ему баночку помады или, может, пару губ, отрезанных у мертвой коровы. Вместо этого блондин ухватил Ридока за плечи и смачно поцеловал в обе щеки.

– Спасибо, – произнес Ридок.

Парни поклонились друг другу и разошлись. Возвращаясь на свое место, Ридок изогнул бровь.

Кэт досталось золотое ожерелье с рубином размером с каштан.