Ониксовый шторм

Я только что применила все виды оружия в моем арсенале, и этого оказалось недостаточно.

Мои плечи поникли, и я, признав поражение, устало привалилась к стене.

– Я не вполне понимаю, что здесь произошло, но я знаю, как трудно бывает любить того, кто оказался у власти. – Левеллин состроил сочувствующую гримасу. – Иногда, когда перед твоим именем стоит титул, как у него, ты чувствуешь себя ветхой веревкой, которую тянут в разные стороны: тебя постоянно разрывает между тем, чего хочешь лично ты, и тем, что нужно твоему народу.

– А как насчет того, что нужно ему? – спросила я.

Левеллин задумался, словно тщательно подбирая слова.

– Ему нужно, чтобы ты не дала ему разорваться. А это иногда означает отказ от того, что ты хочешь – или в чем нуждаешься, – ради блага всей провинции. Ужасно несправедливо просить об этом кого-либо, тем более первого заклинателя молний за целое столетие. – Голос Левеллина смягчился. – Я испытываю к вам величайшее уважение, кадет Сорренгейл, но сейчас настал критический момент, когда решается судьба нашей провинции на все следующее тысячелетие.

Ваша цель столь же велика, как и его, пусть и на совершенно другой арене, и если из-за этой цели вы не сможете быть тем, что нужно Тиррендору…

– Тиррендору, не Ксейдену?

Я боролась и за Тиррендор, и за Ксейдена, но Левеллин об этом не знал. Из тех обрывков спора, которые могли случайно достичь его ушей, могло сложиться впечатление, будто я попросила Ксейдена остаться со мной, вместо того чтобы решать проблемы Тиррендора.

Стражник переступил с ноги на ногу, напомнив нам обоим, что мы тут не одни.

– Тиррендор с ним единое целое, – произнес Левеллин с такой теплотой в голосе, что на него невозможно было злиться.

 – Вы оба так молоды, и у вас обоих такие внушительные печати. И если вы решите не адаптироваться к тем изменениям, которые несет с собой его титул… – Он запнулся и вздохнул. – Я лишь надеюсь, что вы оба сможете достичь гармонии между собой.

Да хера с два я его брошу, пусть даже ничего из того, что он изложил, не казалось равным или гармоничным.

– И под гармонией ты подразумеваешь, что Тиррендор стоит на первом месте, Ксейден на втором, наши с ним отношения борются за третье, а мои личные потребности удостаиваются внимания по возможности? – Произнеся эти слова вслух, я нарисовала довольно мрачную перспективу.

– Что-то вроде того… – В его тоне сквозила печаль.

– Ксейден всегда будет для меня на первом месте. – Это прозвучало так самоотверженно, что у меня мелькнула мысль: сейчас моя мама вернется из небытия и отвесит мне смачный подзатыльник. – Просто чтобы мы с вами друг друга понимали.