Ониксовый шторм

– Темный заклинатель, которого Андарна спалила за школой, проделал тот же трюк.

Я наклонила голову:

– Но тот заклинатель не был нашим мудрецом. Ты знаешь, о чем сон? Чего он хочет от тебя? Потому что для меня все это выглядит так смутно, словно я появляюсь на середине разговора… – Я запнулась, когда мой разум принялся оценивать вероятность того, что Ксейден прав, как бы невероятно это ни звучало.

– Потому что ты права. – Ксейден выгнул бровь. – И он хочет, чтобы я отдал им тебя.

– У них же есть собственная заклинательница молний, – возразила я, словно могла урезонить подсознание Ксейдена.

– Но это мой кошмар, и у меня есть только одна ты, – ответил он. – Мне становится все труднее не отправиться в Дрейтус только для того, чтобы доказать себе – все это существует лишь в моей голове. – Его глаза вспыхнули, затем прищурились. – Но этого не должно быть в твоей голове. Ты когда-нибудь вообще видела чужие сны?

– Откуда мне знать? – покачала я головой. – Я не уверена, что помню все свои сны. – Но все же был один сон, который приснился мне в Сэмарре, и он по-прежнему оставался со мной. Такой же реальный, как воспоминание.

Такой же реальный, как эти кошмары. – Что ты знаешь о падении Клиффсбейна?

Ксейден вскинул бровь:

– Тебе снился Клиффсбейн?

– Когда я была в Сэмарре, – кивнула я. – Во сне я была в своей комнате… по крайней мере, мне кажется, что это была моя комната… Там был пожар, и огонь приближался, но я не хотела уходить без портрета своей семьи, и…

Люди на портрете. Медово-карие глаза. Ожог на моей руке.

– И что? – Ксейден медленно приближался, разглядывая меня с таким видом, словно еще не изучил досконально каждый дюйм моего тела.

"

"– Я… – Мой пульс участился, желудок скрутило в узел. – Я сказала Кэт, что она должна жить, потому что она – будущая королева Тиррендора, и то, как она посмотрела на меня в ответ… – Я сглотнула подступившую к горлу желчь. – Словно я была ей очень дорога. А что, если… – Мне стало дурно. – А что, если я была Марен?

Ксейден опустился на краешек кровати, мускулы у него на спине напряглись.

– Ты была во сне Марен…

Что-то жутко похожее на испуг промелькнуло в его глазах прежде, чем он сумел это скрыть.

– Но это невозможно! – Я крепко обхватила себя руками.

 – С тобой это объяснимо из-за нашей связи, но я не могу оказаться во сне у кого-то еще, это какой-то бред.

– Можешь, если ты сноходец. – Ксейден задумчиво кивнул, и мое сердце бешено заколотилось, когда я поняла, что он собирается сказать. – Должно быть, это твоя вторая печать. Та, которую тебе дает связь с Андарной. Ее сородичи – мирное племя, а эта способность пассивная. И в подобной культуре она может сойти за подарок.

Чего? Я окаменела.

– Нет такой печати, как «сноходство».