Ониксовый шторм

Прижала пальцы к пульсирующей ране на ее горле, и по ним заструилась кровь.

Давление. Ей нужно давление.

«Только не Мира!» – беззвучно кричала я в никуда, тому божеству, кому хватит совести меня услышать, и давила пальцами все сильнее, словно таким образом могла заставить кровь вернуться обратно в тело. Мое дыхание сделалось прерывистым – мне самой не хватало кислорода.

Мира смотрела на меня широко распахнутыми от шока глазами. Я заставила себя улыбнуться, чтобы, когда моя сестра встретится с Малеком, она не испытывала страха.

– С тобой все будет хорошо.

Я отчаянно кивала в такт своим словам, зрение расплывалось.

– Подвинься. – Рядом со мной упал на колени Бреннан, и я едва успела отдернуть пальцы от горла Миры, когда там оказались руки моего брата. – Ты будешь жить, ты слышишь меня?

Он закрыл глаза, и на лбу его тотчас выступили капли пота.

Такое вообще возможно?

Бреннан был силен, но я не могла вспомнить ни одного всадника, которого спасли бы на поле боя с такой тяжелой раной. Мира обмякла, и мое сердце сжалось, но, несмотря на стекающие по ее шее струи крови, моя сестра все еще продолжала дышать.

"Мир вокруг нас словно размылся. Со всех сторон раздавалось рычание. Глянув вверх, я увидела взметнувшихся в небо драконов. Их тела промелькнули над нами, когти заполнили все небо, а затем набросились на сидящих в кругу виверн. Четыре серых существа рванулись в ответную атаку, с криками прокладывая себе дорогу в небо. Всего в семи футах над нами просвистели кинжалы хвоста Сгаэль, и я бросилась на Миру с Бреннаном, прикрывая их своим телом, пока темно-синие клинки проносились в такой близости от нас, что я буквально ощущала их перемещение кожей.

Ксейден выпустил на волю тени, закрывая нас от основной драки. Справа от меня Гаррик вытаскивал брошенный вэйнительницей кинжал из дверцы риберстадского шкафа, а Боди уже закрывал вторую.

Послышались чьи-то визги, и все мои мышцы мгновенно напряглись. Я обернулась через плечо и вгляделась в непроницаемую тьму. Тэйрна нигде не было видно.

«Тэйрн!»

«Они умирают», – откликнулся он.

Нашу связь пропитывала ярость.

Я восприняла его слова как единственный хороший знак на этом поле и откинулась назад, давая Бреннану пространство для работы.

– Давай, давай, – бормотал Бреннан.

Он сосредоточенно хмурил брови, как это, бывало, делал папа, вот только брат мой слегка побледнел и начал покачиваться.

Это должно сработать! Просто должно!

Кровь струилась по шее Миры, выплескиваясь из шрама, который пытался сформировать Бреннан. Глаза моей сестры закрылись.

– Ты ее не получишь, – прошептала я Малеку.

Я была готова поклясться, что облака слегка потемнели – то ли в знак согласия с моими словами, то ли в насмешку над ними.