Опасные обстоятельства

– Нет, не хочу! Хватит!

Юшко поднялся. Встал и Кулешов.

Румын неожиданно указал на угол у тумбочки:

– А это что такое? Крыса что ли?

Кулешов повернулся:

– Где?

Но ответа хозяин квартиры, сдавший жилье бандитам, уже не услышал.

Юшко схватил со стола нож. Одной рукой рванул на себя за волосы голову Кулешова, второй, вооруженной острым тесаком, резанул жертву по горлу. Оттолкнул тело бывшего квартиросдатчика к стене. Оно упало между столом и топчаном, задергавшись в судорогах. Из-под головы Кулешова начала расползаться лужица черной крови. Вскоре он затих.

Юшко поднял к глазам тесак – действительно, как бритва. Сам, Васек, наверное, точил. Для себя.

Румын вытер клинок о рубашку трупа. Взял с топчана полотенце, перехватил клинок, протер рукоятку. Бросил орудие убийства на тело жертвы. Убрал свои отпечатки со стола, стакана, бутылки. Забрал из пепельницы собственные окурки. Осмотрелся. Увидел висящий на крюке замок со вставленным ключом. Подумал – то что надо. С помощью полотенца выкрутил из патрона лампочку. Контейнер погрузился во мрак. Нащупав замок, Румын прошел к двери. Выглянул на улицу.

Никого. Вышел из контейнера, закрыл створку на замок. В это время начался мелкий дождь. Он был на руку бандиту – смоет следы. Засунув ключ в карман, Юшко быстро пошел к заборному проему. На освещенном «пятаке» перед домами частного сектора выбросил окурки и ключ в канаву. Вновь огляделся и, не заметив ничего подозрительного, зашагал в сторону четырехэтажных зданий, где поймал такси.

В 2 часа 47 минут он тихо постучал в дверь квартиры покойного Василия Борисовича Кулешова. Горец сам открыл дверь. Ждал подельника. Пропустив Румына в прихожую, спросил:

– Ну как?

Юшко показал большой палец правой руки:

– Порядок, шеф! Как говорится, сделал клиента без шума и пыли.

– Мне нужны подробности. Снимай куртку и пошли на кухню!

– Какой разговор?

Выслушав подельника, Горец отпустил того спать. Выпил стакан воды и тоже прошел в комнату. В три часа все бандиты, кроме охранявшего заложницу Гринько, спали спокойным, безмятежным сном. Впрочем, и Гринько не бодрствовал. Дремал, откинувшись на спинку стула. А по стеклу окна мелкой дробью стучал холодный, осенний дождь.

Город Светлореченск, пятница, 24 октября.

Горец поднял банду в шесть часов утра. Приказал, не поднимая шума, готовиться к выходу. После душа Дания прошел в комнату заложницы. Гринько при виде главаря поднялся со стула, зевнул, потянулся. Горец спросил:

– Кемарнул ночью?

– Не без этого. День-то грозит стать непростым. В смысле, отдыха ждать не приходится.

Дания согласно кивнул:

– Да! Если Реваз не изменит решения, то пойдем на восток без остановок. Привал сможем сделать только на берегу Каспия.