Опасный министр

— Это дедовщина! — возмущаюсь.

— Она самая, Аленушка, я даже не скрываю этого. Салаги должны бегать за сигаретами.

— В общем, давай свой загранпаспорт, — подытоживает Ваня. — Он же у тебя с собой?

С собой. Каждый журналист должен носить с собой не только российский паспорт, но и заграничный, потому что вот так внезапно может возникнуть зарубежная командировка.

Нехотя достаю документ из сумки и протягиваю его Ване.

— Сейчас Коля поедет, сдаст твой паспорт. Обратно тебе его отдадут в аэропорту уже с китайской визой.

— Хорошо. Кто хоть там будет из наших экономических спикеров?

— Министр финансов, министр экономики, министр энергетики, куча их заместителей, первый вице-премьер, главы госбанков, нефтяных компаний… — перечисляет Ваня.

 — Я же говорю: мероприятие чисто экономическое. Нам, политикам, там нечего делать. Наверное, какие-нибудь совместные российско-китайские проекты будут обсуждать.

— Понятно.

Ваня удаляется, а я еще долго сижу злая. Нет, меня совершенно не радует возможность побывать в Китае. Не с президентским мероприятием. И даже тот факт, что там будет Ярослав, меня не воодушевляет, учитывая наши напряженные отношения.

Но я все-таки пишу ему:

«Ты летишь в Пекин?»

Ответ приходит через десять минут:

«Да».

«Я тоже».

Он читает и не отвечает.

Есть еще один момент, который неприятно саднит. На президентские мероприятия журналистов и министров везут одним спецбортом. Журналисты в эконом-классе, министры в бизнесе. Охрана строго следит за тем, чтобы журналисты не совали нос в бизнес-класс к министрам.

Семь часов в одном самолете с Ярославом без возможности увидеть его и поговорить — это испытание.

Глава 38

Ярослав звонит мне поздним вечером, в половине двенадцатого.

Признаться честно, я не ждала. Думала, что он или обижается на меня, или вовсе решил прекратить наши недавно начавшиеся отношения. От последней мысли все тело охватывал животный ужас, и я старалась об этом не думать.

Но все же трубку беру с нешуточным волнением.

— Алло.

— Привет.

— Привет.

— Я у твоего подъезда. Спустишься?

От неожиданности я чуть ли не подпрыгиваю. Я в своей любимой домашней пижаме с Микки Маусами, волосами, собранными в небрежную дульку, и патчами под глазами.

— Эээ, — теряюсь.

 — Сейчас?

— Ну да. Или ты не дома? — на вопросе в его голос закрадываются нотки подозрения.

— Дома. Где же мне еще быть почти в двенадцать ночи?

— Тогда я тебя жду.

— Хорошо… — растерянно отвечаю.

Я за минуту распускаю волосы, отклеиваю патчи, запрыгиваю в джинсы и натягиваю водолазку. Еще через три минуты вызываю лифт в подъезде. Меня все еще потряхивает, как будто я иду на первое свидание.

«Кайен» Никольского припаркован возле подъезда. Я забираюсь на переднее сиденье.

— Привет, — говорю.