Опасный министр

— И снижай свою зависимость от Никольского! — восклицает напоследок.

— Буду стараться.

— Давай, удачи.

— Пока.

Отбиваю звонок, бросаю мобильник на кровать и снимаю с вешалок два своих самых красивых платья. И российские журналисты, и российские чиновники будут жить в одном отеле с разницей лишь в том, что мы в стандарт номерах, а они в люксах.

Точный состав российской делегации не раскрывается. Я лишь знаю, что будут несколько министров и их замов, но кто еще — мне не сказал даже Ярослав. Впрочем, он вообще мне ничего про Китай не хочет говорить: ни с кем он будет встречаться, ни что обсуждать.

Но раз туда едет президент с такой огромной свитой — сто процентов будет что-то очень серьезное."

"В шесть вечера я приезжаю в один из известных московских аэропортов. Но таксист не останавливает у главного терминала, а везет меня дальше. Тормозит где-то через километр у неприметного серого забора с воротами. Здесь уже стоят несколько журналистов. Коротко им киваю и отхожу слегка в сторонку.

Постепенно прибывает все больше и больше журналистов. Также здесь собираются фотографы и телеоператоры с большим оборудованием в специальных сумках.

Все они — президентский пул, поэтому давно и хорошо знают друг друга.

Разговаривают, смеются.

Наконец-то приезжает автобус. Двери открываются, и журналисты заходят внутрь вместе с чемоданами и спецоборудованием. Занимают свободные места и ждут.

— Всем добрый вечер! — возле водителя возникает молодой человек из кремлевской пресс-службы. — Так, сейчас проведем перекличку, и я отдам вам ваши паспорта с китайскими визами.

Он достает из пакета стопку заграничных удостоверений личности, открывает первый и читает:

— Жилин Михаил.

— Здесь! — с заднего ряда к нему подходит за своим паспортом фотограф из одного информационного агентства.

— Безрукова Анна.

— Здесь! — это кремлевская журналистка из конкурирующей газеты.

Сотрудник пресс-службы перечисляет всех по очереди и доходит до меня.

— Доброва Алена.

— Я, — встаю за документом.

Прямо в середине моего загранпаспорта между двумя шенгенами красуется Chinese Visa. Она без фотографии. Мои данные написаны китайскими иероглифами и на английском.

Виза краткосрочная, только на одну поездку.

Раздав всем паспорта, сотрудник пресс-службы садится на свободное место, и автобус трогается. Он заезжает в те серые ворота, у которых мы стояли. Петляет по задней территории аэропорта, по которой не ступает нога обычного пассажира, и наконец-то останавливается у старенького здания. За ним виднеется наш спецборт, а вдали обычные самолеты.

У нас досмотр не такой строгий, как у обычных пассажиров в основном терминале аэропорта.