Опасный министр

 — Ну раз мы окажемся там вместе, то не сидеть же за разными столами.

Сказать, что я не хочу обедать с Самойловой, — это ничего не сказать. Она мне категорически не нравится. У нее на лбу написано, что она отъявленная стерва, каких поискать. Это во-первых. А во-вторых, у нас с Ярославом вообще-то свидание.

— Кхм, мы вроде как планировали провести этот день только вдвоем… Мы можем пойти пообедать в другое место.

Яр разряжает обстановку легким смехом.

— Да брось, Ира не кусается. А я буду в твоем распоряжении весь остаток дня и всю ночь.

Он снова опускает взгляд в телефон и быстро печатает.

Наверное, ответ Самойловой.

— Подожди, но ведь она тогда о нас узнает… — предпринимаю последнюю попытку его остановить.

— Ира уже про нас знает, — отвечает, продолжая печатать.

От этих слов я цепенею.

— Как знает!? Откуда!?

— Я ей сказал.

— А если она кому-то разболтает!?

— Не разболтает.

— Откуда ты знаешь?

— Я ей доверяю. Нам пора выходить.

Ярослав берет меня за руку и ведет к выходу из вагона. Мое настроение стремится к нулю. Свидание уже не свидание, к тому же к нам присоединится не ктонибудь, а противная Самойлова.

Чайный рынок оказывается чем-то типа торгового центра с павильонами. Ярослав прекрасно ориентируется в коридорах, которые больше похожи на лабиринт. Мы долго идем, пока наконец-то не заходим в один из павильонов, где на встречу нам встает со стула пожилой китаец. Они с Ярославом обнимаются, обмениваясь приветствиями на китайском. В павильон заходит молодая китаянка и тоже вступает в разговор.

— У нас сейчас будет дегустация в виде чайной церемонии. Садись, — он кивает мне на табуретку у невысокого столика.

Я послушно опускаюсь на стул, Яр садится рядом, продолжая трындеть на китайском.

Это… необычно. Девушка ставит на столик перед нами деревянный поднос с поддоном, а на нем раскладывает глиняный заварник, большую фарфоровую ложку, две небольшие кружки и две рюмки. Затем на газовую горелку ставит прозрачный стеклянный чайник, полный воды.

Китаец что-то говорит Ярославу.

— С какого чая начнем? — переводит он мне.

— А какой есть?

— Любой. Черный, красный, зеленый, белый, с различными добавками…

— Мне все равно, — вздыхаю.

Не знаю, что Ярослав отвечает. Китаянка открывает одну из больших банок с чаем, которые в ряд стоят на полке, черпает оттуда листья деревянной ложкой и насыпает их в фарфоровую.

Когда вода в прозрачном чайнике закипает, она заливает ею глиняный заварник до краев и накрывает его крышкой. Выжидает несколько десятков секунд и сливает всю воду в отдельную пиалу.

— У китайцев считается, что перед тем, как заварить чай, заварник нужно прогреть, — поясняет мне на ухо Ярослав.

— Ясно."

"Затем в пустой и прогретый заварник девушка насыпает чайные листья из фарфоровой ложки.