Опасный министр

Горячая вода вперемешку с накопленной за день усталостью клонят в сон. Я залезаю под одеяло к Косте, но, когда парень притягивает меня к себе и начинает целовать, отвечаю ему не очень охотно.

— Я соскучился по тебе.

— Кость, прости, я так спать хочу.

Он рвано выдыхает мне в шею.

— Ладно, — нехотя соглашается.

— Не обижайся, я тоже соскучилась. Но сейчас я выключаюсь.

Костя поудобнее устраивает меня в своих руках и проваливается в сон. А вот я, хоть и сильно устала, но не свожу глаз со своего телефона у ноутбука. Я так и не проверила, ответил ли мне что‑нибудь Никольский.

Костя переворачивается на спину, и у меня появляется возможность тихо встать, не разбудив его. На носочках подхожу к письменному столу и нажимаю на боковую кнопку айфона. Экран пуст, новых сообщений нет.

Глава 6

По состоянию на 9 утра у интервью больше трёхсот ссылок в других СМИ. Я смотрю на эту цифру в мониторинге информационного поля за ночь, который рассылает всем сотрудникам газеты наш аналитик, и не верю своим глазам. Такого успеха не было еще ни у одного моего материала.

Поэтому порог редакции я переступаю с триумфальной улыбкой до ушей. Все коллеги уже сидят на местах, когда я подхожу к своему компьютеру.

— Ну что, как вчера все прошло? — приближается ко мне довольная Яна.

— Ой, я очень переживала. Но в целом все было нормально.

— Главный редактор похвалил.

А вот это уже вишенка на торте. Наш главный редактор очень редко кого‑то хвалит. Он считает, что брать интервью у министров и доставать эксклюзивы — это наша работа, за которую нам платят зарплату, а не что‑то эдакое, за что нужно отдельно хвалить и поощрять.

— Мне очень приятно.

— Я попробую пробить тебе квартальную премию.

Застываю с пальцем на кнопке включения компьютера.

— Серьезно?

— Да. Ты заслужила.

Яна возвращается на свое место, а я хочу начать прыгать от восторга, но в кругу более опытных коллег, на счету которых не одно интервью, — это будет выглядеть странно.

— Так и что он из себя представляет? — спрашивает Юля, которая в нашем отделе пишет про социальную политику.

— Пока непонятно, — отвечаю честно, как думаю. — Но в прокуренный и нафталиновый кабинет Савельева он не очень вписывался. Да и в целом во все российское правительство он не очень вписывается.

— Почему? — уточняет Катя, которая пишет про налоги.

— Потому что он мне показался слишком продвинутым для российского чиновника. От него нет вот этого совкового душка, как от всех остальных. И, я думаю, ему будет тяжело с ними работать.

— Ну‑ну! — вмешивается Паша. — Ты мне Валентина Александровича не обижай! Он, между прочим, в мотозабегах участвует!

Валентин Александрович — наш министр финансов. Паша прав, он довольно современный и придерживается либеральных взглядов.