Опасный министр

У нас в редакции принято привозить лакомства из командировок, поэтому беру килограмм китайских конфет. Надеюсь, они окажутся хотя бы съедобными.

После Ванфуцзина мы просто гуляем по Пекину. Особо не разбираем путь. Здесь в центре все шумит и светится, как в Москве. Город не спит. Я никогда не уезжала дальше Европы, и это очень необычное ощущение — находиться на другом конце земного шара.

Кажется, что здесь все должно быть иначе, чем в нашем европейском мире, но это не так. Местный колорит присутствует, но тем не менее Пекин — это обычный крупный мегаполис с множеством автомобилей, пробками на дорогах, толкучкой в метро и спешащими по тротуарам горожанами.

Я уже валюсь с ног и мечтаю поскорее оказаться в кровати, но Ярослав говорит, что остался последний пункт нашего маршрута. Мы снова спускаемся в метро и едем несколько станций с пересадкой. Выходим в обычном жилом районе с многоэтажными домами и идем по освещенной фонарями улице.

Яр останавливается у небольшого кафе с панорамными окнами, в которых виднеются посетители.

— Я больше не в состоянии есть, — хнычу.

— Надо!

— Это та самая забегаловка?

— Да.

Последняя точка нашего маршрута. Пойдём."

"И он уверенно тянет меня внутрь. Нас сажают за длинный прямоугольный стол у окна. Я даже не смотрю меню. Ярослав делает заказ, и через десять-пятнадцать минут наш стол заставляют огромным количеством блюд.

— Зачем так много? — удивляюсь.

— У китайцев все порции на компанию.

Утка по-пекински, несколько видов креветок, тофу, картофельная стружка, жареная в масле, какие-то салаты… Пробую всего по чуть-чуть. Креветки замечательные. Знаменитая утка по-пекински мне кажется сладковатой.

Ярослав был прав, когда говорил, что это не самое вкусное блюдо у китайцев, хоть и самое известное. А вот от картофельной стружки я прихожу в полный восторг. Кажется, ее не сложно приготовить, и я решаю повторить это блюдо дома.

И да, это кафе — самая настоящая забегаловка с обшарпанной мебелью для местных жителей. Но здесь совершенно точно вкуснее, чем в пафосном ресторане, в котором мы обедали с Самойловой.

— У меня уже болит живот, а я не могу перестать есть эти прекрасные креветки, — хнычу.

— Они тебе в Москве сниться будут.

— Как ты нашел это место? Мне сложно представить, что нога российского чиновника может добровольно переступить порог китайской забегаловки.

— Мне это место показала одна местная жительница в мою самую первую поездку в Пекин. С тех пор я всегда сюда прихожу, когда бываю в Пекине.

Я прищуриваю глаза в подозрении.

— «Одна местная жительница», ты сказал?

— Да. Была у меня давно подруга-китаянка.

Ярослав забрасывает руку мне на плечи и притягивает к себе.

— Ревнуешь? — спрашивает на ухо.

Я молчу.