Опасный министр

Написать такой резонансный материал — это мечта.

Но в моем случае все упирается в Ярослава…

Память тут же воссоздает его руки, губы, голос, запах. Объятия Ярослава — мое самое любимое место на земле. Обожаю засыпать, лежа на его теплой груди. Обожаю заниматься с ним сексом. Обожаю его шутки. Обожаю просто находиться рядом с ним, чувствовать его поблизости. Обожаю быть его. И обожаю, что он — мой.

Медленно поднимаюсь на ноги. Пытаясь справиться с новым хороводом мурашек перед глазами, добредаю до раковин. Несмотря на макияж, умываюсь холодной водой. Тушь потекла по щекам черными ручейками, поэтому выдавливаю на ладонь жидкое мыло из дозатора и смываю косметику.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает Яна, когда возвращаюсь на рабочее место.

Снимаю с себя пальто и шарф. Я намочила рукава, когда умывалась, и они создают неприятное ощущение на запястьях.

— Я напишу текст, — говорю глухо. — Заяви его в завтрашний номер.

Глава 57

— Если тебе нужна помощь, — тут же бодро вступает Паша, — например, собрать комментарии экспертов, то я могу помочь.

— Спасибо, я сама.

— Что, даже в соавторы меня не возьмешь? — разочарованно.

— Не возьму. Это мой эксклюзив.

— Жадная какая, — цокает языком. — Яна, ты это слышала? — коллега слегка выезжает на стуле из-за стола. — Вот так берешь молодых без опыта, учишь их всему, а они потом достают бомбовые эксклюзивы, и сразу корона на голове вырастает!

В любой другой ситуации я бы что-нибудь съязвила Паше, но сейчас у меня совершенно нет настроения. Яна тоже ничего ему не отвечает. Я чувствую на себе пристальный взгляд начальницы, поэтому слегка поворачиваю голову. Она смотрит на меня то ли с сочувствием, то ли с жалостью.

— Ты можешь написать под псевдонимом, — робко предлагает.

— Не надо. Я напишу под своим именем.

Мне не хочется разговаривать ни с кем из коллег, хотя Паша еще пытается надо мной подтрунивать. Яна делает заявку в номер, и к нашему ряду подбегает радостный главный редактор. Хвалит меня.

— Ставим на первую полосу в открытие номера! — торжественно объявляет.

Мне хочется, чтобы он заткнулся и побыстрее свалил.

Я сделала выбор в пользу своей карьеры, а не в пользу карьеры Ярослава. В голову то и дело закрадывается аргумент, что его работа важнее, чем моя.

Нет, неправильно так думать. Его работа не должна быть для меня важнее моей собственной. В конце концов, кто кого начал первым использовать? Я была для него удобным карманным журналистом, возможно, остаюсь им до сих пор, хотя мне хочется верить в искренность чувств Ярослава. Но как бы то ни было, а наша шахматная партия не закончилась тогда ночью в его кабинете. Она все еще продолжается.

И я намерена поставить Ярославу шах и мат.