Опасный министр

Но Ярослав, вероятно, по-прежнему считает меня предательницей и не может простить ту статью. Горечь от этой мысли отравляет радость встречи, радость моей свободы, и на глазах выступают слезы. Ярослав замечает их, потому что опускает на мою щеку ладонь:

— Ну что ты, моя родная. Не плачь, пожалуйста. Больше я тебя не подведу.

Из груди вырывается полувздох-полустон, и уже через секунду я оказываюсь в объятиях Ярослава. Нет, он не теплый, а, наоборот, холодный с улицы, но я все равно прижимаюсь к нему всем телом и тоже обнимаю.

Ярослав проводит носом по моим волосам, целует их, сжимая меня еще крепче.

— Любимая моя девочка, прости, пожалуйста, я перед тобой виноват.

— И ты меня прости за статью. Я не хотела, чтобы у тебя из-за меня были проблемы.

— Все в порядке. Это ведь такая ерунда: статья, реформы… Главное — мы. Все самое важное начинается за пределами работы, Алена.

— Я точно свободна? — уточняю со страхом.

— Да, ты абсолютно свободна. Все страшное позади. Оказалось, что силовики давно были в разработке у ФСБ, скандал с тобой ускорил их задержание. Это заслуга твоих коллег, которые так рьяно за тебя вступились.

— Ира говорила, что ты не появлялся в министерстве, потому что решал вопрос с силовиками.

— Я им немножко помог, — отвечает обтекаемо.

Шумно выдыхаю. Ярослав вытирает большим пальцем потекшие по моим щекам слезинки.

— Я так тебя ждала, — шепчу.

И Ярослав наконец-то целует меня. Сминает мои губы, ласкает их. Как я скучала по его поцелуям, по нему. Зажмуриваюсь, чувствуя, что земля плывет под ногами.

Тело охватывает дрожь удовольствия, и я издаю тихий стон.

— Я люблю тебя, — говорит сквозь поцелуй. — Я так люблю тебя, Алена.

И снова целует. Еще сильнее, еще крепче.

Куртка Ярослава летит на пол. Он отрывает меня от пола и, не прекращая поцелуя, заносит в спальню. Мы останавливаемся, уперевшись в кровать.

— Люблю тебя, — повторяет, покрывая поцелуями мое лица.

Его руки уже гуляют по моему телу. Одна ладонь забралась под футболку и накрыла грудь. Ярослав целует мою шею, я запрокидываю голову назад и издаю стон, чувствуя, как низ живота наливается приятным теплом.

И вдруг у меня в голове срабатывает аларм, заставляя резко распахнуть глаза.

Боже, я же не сказала ему самое главное.

— Яр… — зову.

Он возвращается к моим губам и снова накрывает их крепким поцелуем.

— Ярослав, я должна тебе кое-что сказать, — силой заставляю себя оторваться от него. — Это важно.

Он тяжело дышит.

— Что такое?

Открываю рот, чтобы произнести вслух два заветных слова, но они застревают в горле комом. Вдруг становится до трясучки страшно.

— Что ты хочешь мне сказать, моя милая? — нежно проводит ладонью по щеке.

— Яр, я…

А вдруг он не хочет ребенка?

— В чем дело, Алена? — Ярослав уже становится обеспокоенным.