Опасный шарм

Сама Олеся работала продавцом в сетевом магазине. В её положении она не могла пропускать ни одного рабочего дня, так как каждый месяц отсылала деньги маме.

До этого подруга продавала дешёвую косметику в крошечном отделе с нулевой проходимостью. Уволилась, так как продаж не было, а хозяйка отдела постоянно ругалась. Она объясняла свой коммерческий провал неумением Олеси впаривать покупательницам тушь «Здравствуй, конъюнктивит!» и лак для волос, от которого запросто можно облысеть.

В супермаркете Леське приходилось нелегко. Она перебирала подгнившие фрукты, таскала неподъёмные упаковки с газировкой, постоянно протирала полки и перекладывала товар, то и дело меняла ценники. Магазин работал до одиннадцати вечера, подруга возвращалась к полуночи чуть живая. Самое неприятное – Олеся никогда не знала, сколько ей начислят. Их постоянно за что-то штрафовали, к тому же коллектив магазина покрывал из своих зарплат убытки от мелких воришек.

- От такой работы и красоты никакой не останется, - вздыхала Олеся, грустно рассматривая себя в зеркале и поправляя тёмную чёлку.

Подруга – хрупкая шатенка с огромными карими глазищами. Никто не верит, что у неё есть четырёхлетняя дочь.

- Всё-таки, жаль, что тебя уволили. Ирина тебя и за границу с собой брала, и на горных лыжах научила кататься, и постоянно вещи тебе дарила!

Да, на фоне Олесиных рассказов моя жизнь в доме Ирины казалась настоящим раем. Правда, все подарки я оставила, ничего не взяла. Особенно жаль было чёрных брюк и голубого кашемирового свитера, купленных в Швейцарии. Я даже надеть всю эту красоту не успела…

- Господи, - схватилась за сердце тётя Таня, когда я приехала к ней в гости и наконец призналась, что меня уволили. Сама она уже давно не работала у Ирины Витальевны, та заключила контракт с другой клининговой компанией. – Эх, как жаль… Янка, надо было зубами держаться за такое место! Что случилось-то?

- Ирина вспылила. Ты же её знаешь.

Я не хотела посвящать родственницу в подробности, чтобы лишний раз не волновать. Всё-таки, у тёти Танечки уже возраст – ей за пятьдесят.

- Где же ты целую неделю кантовалась?

- Вернулась к девчонкам.

- А ко мне почему не приехала?

- Не хотела напрягать.

- Эх, Янка!

Я обняла тётю Таню. Она всегда проявляла ко мне больше интереса и внимания, нежели моя родная мамаша, хотя у неё и своих детей трое - есть на кого тратить силы и эмоции.

Сразу всплыл в памяти тот жуткий день… Я еле-еле плелась по ночным улицам с чемоданом и двумя сумками, в лицо летела колкая ледяная крупа, ветер срывал капюшон и обжигал мокрые щёки…

- Так, Яна, поезжай к Ирине! Просись обратно! – решительно заявила родственница. – Умоляй на коленях, пусть простит.

- Что ты! Ты же её знаешь!

- Ирина Витальевна - дама нервная, но она уже остыла.