Опасный шарм

Ещё у подъезда мы предложили мужчине прогенералить в благодарность за ночлег, но здесь и так царила чистота, как в казарме перед визитом главнокомандующего.

Приняли по очереди душ, стараясь не транжирить воду: вдруг Юрий Владимирович с его военной дисциплиной каждый день записывает показания счётчиков? Достали из чемодана своё постельное бельё и застелили диван. Потом тихонечко пробрались на кухню, где тоже не было ничего лишнего, и все поверхности сверкали чистотой.

- Какой аккуратист, однако! – удивлённо пробормотала я.

- Так, мне этот мужик нравится всё больше и больше. Мы сейчас сами к нему приставать начнём, - тихо сказала Олеся.

В холодильнике обнаружили и копчёную колбаску, и золотой сыр с дырочками, и красный виноград, и всякие продукты из «Вкусвилла». Но мы к этим деликатесам, конечно же, не притронулись. В доме у Ирины я привыкла к дорогой еде, но… Как привыкла, так и отвыкла! Причём очень быстро.

Олеся пожарила сковороду картошки, и мы её умяли с батоном. После ужина помыли кухню, не оставили ни одного пятнышка - как будто мы сюда и не заходили.

Уже давно стало ясно, что хозяин квартиры не вынашивает никаких коварных планов. Ему действительно было не до нас, он работал. Мы с Олесей на цыпочках подкрались к закрытой двери, прижались к ней ушами. Наш спаситель разговаривал по громкой связи, и семьдесят процентов слов были нам непонятны – какие-то термины, профессиональный жаргон.

- Айтишник, что ли? – прищурилась я.

- Нет, это явно что-то из квантовой физики, - покачала головой Олеся.

- Ты-то откуда знаешь про квантовую физику, двоечница?

- Знаю, - сделала многозначительное лицо подружка.

Мы снова прыснули. После горячего душа и вкусного ужина нас разморило. А ведь надо думать, что делать дальше.

- Ну, завтра поедем обратно в коммуналку, - вздохнула Олеся. – А через месяц снова начнём искать квартиру. Когда обе получим зарплату.

- А с мымрой что делать? Надо же написать заявление в полицию.

- Ох, не знаю… Чтобы пойти в полицию, мне надо отпроситься с работы на полдня. Или на целый день… Кто ж меня отпустит?

- Даже если эту тётку найдут, она скажет, что видит нас впервые в жизни. Как мы докажем, что отдали ей деньги? – задумалась я.

- Никак.

- Эх… Тридцать тысяч подарили…

- Да пусть эта гадина вся экземой покроется от наших денег! – зло прошептала Олеся.

- Может, всё-таки, в полицию?

- Не знаю…

Олеська снова приуныла, да и я тоже. Мысль о том, что нас обвели вокруг пальца и завтра мы опять вернёмся в коммуналку, навевала тоску. Это как капкан, из которого не вырваться. Ты думаешь, что твоя жизнь вот-вот изменится, станет лучше. А этого не происходит."

"Взять хотя бы мою тётю Таню. У неё ведь в двадцать лет тоже были амбиции, устремления, мечты – она мне рассказывала.