Опомнись, Филомена!

 – Можно продавать. Займешься?

Синьор Копальди пробормотал что-то вроде того, что выхода у него все равно нет, не тишайшему же Муэрто этим заниматься, тем более что недвижимость покупается на его личные, синьора Копальди, деньги.

Чезаре хмыкнул и, наклонившись через стол, прошептал:

– Не томи, Карла, что там с да Риальто?

– Кроме того, что он полный стронцо? Или тебя интересует командор?

– Можно подумать, дорогая кузина, я позвал тебя на ночное свидание, чтоб насладиться твоим остроумием. Не кокетничай, Маламоко.

– Ты слышал об Изолла-ди-кристалло?

– Хрустальный остров? Нет, а что в нем?

– Этого я не знаю, но он принадлежит синьору Адамо Саламандер-Арденте, твоему неожиданному тестю.

– Умение рассказчика – это у тебя от папаши, – Муэрто скрестил на груди руки и откинулся на стуле, – он тоже обожает заходить издалека. Что остров? Он теперь мой? Догаресса принесла его супругу в качестве приданого?

– Это имущество получит в безраздельное владение первый внук синьора Адамо, независимо от пола. Ты понял?

Чезаре присвистнул:

– То есть женить на девице своего наследника и ждать девять месяцев, чтоб получить подарочек? Это нелепо!

– Почему?

– Потому что гораздо проще выкупить этот клочок суши у заводчика саламандр."

"– Она не продается. И если ты проявишь интерес, твои конкуренты тоже заинтересуются. Нет, Чезаре, терпеливый получает все. Поэтому Филомену и попытались отравить в первый же день во дворце. Живая и замужем не за Эдуардо, она опасна для планов командора. Но, кажется, решение об убийстве принимал кто-то из приспешников, потому что старикан вернулся и надавал всем тумаков.

– Ну да, достойный патриций в курсе, почему с моей помощью Саламандер-Арденте внуков не светит.

– Неужели? – Карла по-птичьи склонила голову к плечу. – Мне казалось, ты сам распространил эту байку про бесплодие, чтоб набрать очков в выборном забеге.

– Пф-ф, наивное дитя, когда на кону власть, никакие хитроумные истории не застят патрициям истины. Неужели до твоих ушей не доходили рассказы о многодневных обследованиях, орде лекарей и попытках подложить в мою постель самых плодовитых шлюх, которым достаточно постоять рядом с мужчиной, чтоб через месяц мучиться тошнотой по утрам?

– О боже, Чезаре. – Девушка перегнулась через стол и накрыла руку кузена своей ладонью. – Прости, это ужасно…

Его серенити дернулся, как от пощечины, и сузил свои нечеловечески светлые глаза:

– Ну мы же не собираемся обсуждать здесь мужскую неполноценность, а, дражайшая кузина?

Карла убрала руку и пожала плечами:

– Как будет угодно его безмятежности. Я лишь приношу в клювике информацию.

– Которую я либо принимаю, либо не принимаю во внимание.