Опомнись, Филомена!

Гипокампус когда-то был скакуном Посейдона, но, видимо, его изгнали. Ты ведь знаешь о морском божестве?

– Разумеется, – фыркнул супруг, – только не говори об этом в присутствии монсеньора кардинала. То есть ты думаешь, кракен опасается наказания своего повелителя?

– Иначе он устроил бы Аквадорате небольшой конец света, как только обнаружил свою самку в водах нашей лагуны.

– Похоже на правду.

– Передай своему дожу, – раздалось в голове, – чтоб он перестал сомневаться, а занялся с тобой любовью.

– Синьор Гипокампус, – пробормотала я, – подслушивать неприлично.

– Скажи ему, что неприлично не трогать свою жену в плотском смысле. Или он у тебя слаб по мужской части?

– Силен! – разозлилась я. – Просто у людей это происходит несколько иначе, мы размножаемся только когда уверены, что встретили свою половинку…

– С кем беседуешь? – Холодная ладонь Чезаре потрогала мой лоб. – Со счастливым отцом? Он одаривает нас мудростью семейной жизни? Скажи ему…

– Сам скажи, он тебя слышит.

– О великий Гипокампус, – напевно начал дож, – мы приветствуем вас в безмятежной Аквадорате."

"Речь была церемониальной и, хоть произносилась вполголоса, звучала солидно.

– Что он ответил? – спросил Чезаре.

– Ничего, – покраснев, соврала я. – Нет, синьор Гипокампус, я не буду это озвучивать. Ну хорошо, не угрожайте. Кракену любопытно, почему ты не вступил со мною в супружеские права. Он интересуется, достаточно ли я красива по человеческим меркам.

– Более чем, – кивнул Муэрто. – Женщин прекрасней не рождала наша благословенная земля. Но Филомена, о великий Гипокампус, сочеталась со мною браком под нажимом обстоятельств. Сердце ее отдано другому мужчине, и я не счел себя вправе надругаться над любовью.

Выслушав ответ, я поморщилась.

– Он спрашивает, почему ты до сих пор не убил соперника. У нас так не принято, синьор Гипокампус.

Солнце почти скрылось за горизонтом. Я озябла под холодной парчой камзола и спрятала ледяные руки на груди супруга.

– Кракен на время прощается, его семейство уже плещется в городских каналах. Нас просят не возвращаться в порт до рассвета.

– Я даже не захватил тебе одежду, – вздохнул Чезаре, – и у нас нет еды.

– Потерпим.

– Артуро, – позвал дож, – парни, на весла. Мы направляемся на Николло, заночуем там.

– Карантин, ваша серенити, – напомнил помощник. – Чума, городские суда не могут причалить к острову.

– Правь к пляжу, чтоб нас не заметили с причала, погаси все огни.

Наверное, в прошлом моему супругу приходилось быть контрабандистом, наверное, и синьор Копальди, и гвардейцы тоже промышляли. Они завели кораблик в лагуну, окруженную скалами с трех сторон. До берега Чезаре нес меня на руках.