Право на счастье

Долгие годы я по крупицам создавал ритуал, даже напросился в ученики к Циольфу, чтобы собрать сведения о снадобьях с магической составляющей. Эонора стала бы наидой советника, Крэаз нашел бы для нее всех потомков жриц проклятой, а я забрал бы крупицы дара, что хранились у них в крови. Моя прекрасная госпожа обрела бы достойное ее могущество… Но тут вмешалась ты.

Слушала вполуха путаные откровения, а сама судорожно пыталась нащупать хоть какую-то, пусть самую маленькую щелочку в окружавшей сознание преграде, вновь и вновь бросая отчаянный зов. Но связующие нити оставались безжизненными, стихии не отзывались, магия не подчинялась.

Мужчина остановился, обвинительно ткнул в меня пальцем и заговорил горячо, сбивчиво:

– Почему ты не захотела умирать? – Ничего себе вопросец… – Порошок кадха, напитанный магией, должен был тебя убить, но ты почему-то выжила. На арене, куда тебя привел фантом Иллата, тоже что-то пошло не так. Мне удалось отдать приказ Лроху от имени Эктара, но къор заподозрил подвох и медлил. Тогда я решил, что так даже лучше, и Эо суждено стать наидой императора… – Я гневно, протестующе замычала. – Да-да, это я помог Вионне, вернее, созданный мной фантом служанки. Есть такая забавная травка, она сама по себе вызывает тоску и уныние, а если усилить ее заклинанием на смерть и подать отвар за ужином – кто угодно кинется вниз головой с балкона. Но и тут ждала неудача.

Он бросил на меня злой взгляд и сжал кулаки так, что в одном из них хрустнул флакон."

"– А потом вы отняли у девочки все… Все! Мечту, надежду, будущее… Лишили дара, а вместе с ним – самой жизни. Я был в Сэйти Аэрэ и видел, во что она превратилась. Это поникшее, смирившееся существо – не моя Эо. Но ничего, я спасу ее, обязательно спасу… – В его глазах появился нездоровый блеск. – Недаром я все свободное время проводил в открытых теперь хранилищах. Секретарь архимага… Кто мне запретит? – Брунис победно расхохотался. – Никто не догадался, только я… Именно я вычислил, что медальоны Нареченных у тебя, и сразу понял, как надо поступить. Я заберу силу, отдам Эоноре, и Верховная признает ее Избранной. Другой-то у нее больше не будет.

Я бы, конечно, возразила, даже поспорила, привела весомые аргументы, что Сва никогда так не поступит, но мне не дали возможности. Да и сомневаюсь, что этого ненормального можно убедить. Он сейчас слеп, глух, видит только вожделенную цель и ломится к ней, сметая все на своем пути.

Савард… Теомер… Вольпен… Сва… Да хоть кто-нибудь! Где же вы все? Неужели до сих пор не хватились и не бросились на поиски?

– Надеешься, что тебя найдут? – Секретарь Гарарда разжал пальцы и брезгливо стряхнул с ладони испачканные в крови осколки стекла. – Зря. Они не сразу заметят твое отсутствие.