Оседлать и влюбить (СИ)

Боже, я осмотрела свое ложе и чуть не вскрикнула от неожиданности – рядом со мной лежал оборотень! И он был… фух, одетым. Это еще повезло, что Когталин был отвернут от меня, и если судить по дыханию, крепко спал. Я бы могла с ума сойти, если бы, продрав глаза, тут же увидела возле себя лицо оборотня. Хех, точно бы влепила ему пощечину, подумав о чем-то нехорошем. Эруэль тоже был здесь – конечно, он спал на кресле... Единственная разница – кресло было розовым и чистеньким. Никогда бы не подумала, что жрица так любит розовый цвет. Это стало для меня настоящим откровением.

Но больше всего меня удивило то, что в комнате поклонения жрице Эбби висел не только ее портрет. Кроме того, на нем была изображена девушка... Симпатичная девушка, кажется. О, трудно было рассмотреть с такого ракурса. Я бы сказала, что портретом было очень трудно любоваться с любого ракурса, ведь он висел на потолке. Возможно, это была ее знакомая или родственница, например сестра. В отличие от Эбби, которая позировала для художников с... волками, возможно, среди них был Когталин, «сестра» расслабленно лежала на розовеньком покрывале в одной постели с мужиком.

Слава богу, тот был одетым. Хотя… я бы совсем не отказалась посмотреть на обнаженного красавца, особенно если он хорошо сложен, как тот тип на картине. Хм, кого-то он мне напомнил. Но кого?.. Я никак не могла сосредоточиться на спящем мужчине, все возвращалась к девушке в белом платье с откровенным декольте…

Хм, а у Эбби сестра симпатичная – черные длинные волосы, одухотворенное личико, о, чуть более бледное, чем обычно бывает. Ее лицо казалось фарфоровым, а ярко-алые губы кричали мне, что на картине не простая девушка, а какой-то симпотный упырь.

Ну а глаза у нее были офигенские – большие, яркие, кажется, фиалкового оттенка. И реснички что надо – я их даже отсюда видела. Хех, вот бы мне такие, тогда бы Когталин точно бы не устоял. А может быть, я бы с ним даже не познакомилась, так как повода у нас не было – если мне такую внешку, то ни один жених от меня бы в подсобку не убег. Мне захотелось прикоснуться к прекрасному, и я инстинктивно протянула к картине руку и… чуть не умерла от страха, да, ведь девушка с картины тоже потянулась ко мне. Мне еще никогда не было так страшно. Я в детстве боялась старых зеркал – мне казалось, в них сидят души умерших и подсматривают, а оказывается, нужно было бояться картин. Живых картин. Твою же ж мать!

А затем началось самое веселое – я схватила свои юбки, чтобы перемахнуть через Когталина, и она это сделала, причем сделала, глядя мне в глаза. Черт! А что если мне снится кошмар?.. Тогда это самый страшный кошмар в моей жизни.