Оседлать и влюбить (СИ)

– О-о, вот было бы хорошо, если бы всех вредных эльфов переделали в свинохвостых макак, – жаль, что подобный милаш нам не подойдет – вряд ли такую экзотику нормально примут местные жители. Эх, он мне ну очень понравился – умный, послушный, еще и быстро адаптируется в надежных руках. Откуда я знаю?.. Об этом мне рассказал продавец.

– Алекса, смотри, какой котик! – неожиданно ожил Антон, настолько неожиданно, что очень меня напугал. Я бы даже выписала ему пилюлей, если бы не услышала слово «котик». Котик – это хорошо. Это мне уже нравится.

«Котик?» – тихонько пискнул эльф, и я сразу поняла, что ему идея Тохи тоже нравится.

Ага. После лапундеров и ослов, «котик» звучит обнадеживающе. А еще его можно носить, либо же на травку бегать выпускать. И жители Алкары к котам, скорее всего, больше привыкшие, чем к макакам, ага. К тому же, в таком виде Эруэля никто не захочет слопать… По крайней мере, я на это очень рассчитывала.

Как оказалось, Антона интересовали необычные котики. Чего только стоял малютка сервал. О, какой же он миленький... Миленький и ручной. Такой точно далеко от тебя не убежит. И когда показалось, что мы нашли друг друга, а Эруэль нашел тело, суровый дядя продавец открыл оформленный пышной бородой рот и стал резать не менее суровую правду-матку.

– Это подсосный малыш. Вам нужно будет его выхаживать. Лучше возьмите отпуск. Думаю, на один месяц. Еще возьмите заменитель материнского молока, – ничего себе, оказывается, у нас продается заменитель молока хищных кошечек?.. Будем знать. Правда, такая информация мне вряд ли пригодится, ведь брать с собой в другой мир подсосного котенка – огромнейшая глупость. Эх, очень жаль. Очень. Но затем я увидела его и сразу почувствовала, как между нами образовалась прочная, хоть и невидимая связь.

Главное, что она была осязаема для меня. И… для него. Малыш тут же повернулся ко мне и поставил свои крепкие лапищи на решетку. Кажется, на ручки просится.

– Анто-о-он, – жалобно протянула я, прекрасно понимая, что денег на питомчика у меня нет.

– Алекса, это сто тысяч.

– Это оцелотик. Ну Анто-отошечка, – если честно, я не знала, на что рассчитывала. Ни один мужчина в здравии не станет покупать практически посторонней девушке котеночка за сто тысяч. Особенно, если котеночек будет жить в квартире, которую добрый рыцарь снял для этой же сумасшедшей девушки, выпрашивающей у него с квадратными глазами оцелотика.

– Сто. Тысяч.

– Ну он же ко всему приучен... И у него в жилах течет боевая кровь! – хех, не знаю, почему я сказала «в жилах». – Антошка… Ну это же самый смелый обитатель лесов Южной Америки, – канючила я, пытаясь вспомнить, где на самом деле обитают оцелоты. Но он стоит таких денег, Антон. Он стоит каждого рубчика, – ага, легко распоряжаться деньгами, когда они не твои.