Оседлать и влюбить (СИ)

Ну не дура, а? И пусть! Зато буду красивенькой…

– Вот тебе котофей, – сунул Антон мне в руки брыкающегося оцелота, который был не особо доволен тем, что его величество разбудили. – Хорошо. Смотри не урони. Теперь поставь его на Алису. Ага. Вот так. Да нет, не на трубу! – хм, а я думала, что именно там обитает эльф. – Так, держи его одной рукой, – ага, легко сказать – этот пятнистый монстр успел все пальцы мне расцарапать. – Вторую руку давай мне, – ок. Боже, как интересно… Я нахожусь в самом центре волшебства... Обалде-еть! Впрочем, моя радость была недолгой – длилась она до тех пор, пока Антон не взял в руку кинжал.

А не этим ли ножичком эльфа зачикали?..

– Э, зачем тебе нож? – я почему-то решила, что Тоха собирается меня убить, что только моя душа способна помочь душе эльфа, а значит, тело останется здесь. Ого. Надеюсь, мы быстро вернемся – до того, как я… – Ай! – это было больно, но не смертельно. Я почувствовала, как Антон кольнул меня острием ножа в руку, а затем я почувствовала спиной пол, вернее, я его чуть не пробила, потому что свалилась, как куль. Хорошо, хоть оцелотика не раздавила – он остался сидеть на Алисе и сейчас изумленно смотрел на меня.

Я готова поклясться, что в его глазах я видела нечеловеческий ужас, да. Хотя… ужас был вполне человеческим – глубоким таким и осознанным, что, согласитесь, довольно странно для «кота», даже необычного…

Я практически не видела Антона – меня, Алиску и Кузю окутало плотным… эм… Туманом? Не думаю, что это был дым, ведь травка давно не дымились. Я слышала только тихий напев Антона, а еще я слышала что-то другое…

Глава 31. Страшный ритуал и другие неприятности

– Хватит разлеживаться, Алекса. Я же вижу, что ты жива, – видит он.

А вот я его не вижу – только слышу. И то, что я слышу, мне совсем не нравится. Напал на бедную девушку и еще командует. Вот сейчас как встану, да как наподдам этому бурному деятелю.

– Ты, я так понимаю, рассчитывал, что я не выживу. Зарезать меня хотел, да? Эх ты, убийца в шкуре ведьмы, – ворчала я, совсем как Эруэль. – Сначала меня дырявишь, а затем ворчишь, как будто это я тебя ножичком-ножичком, – не знаю, почему я до сих пор не поднималась… Скорее всего, помнила, что лежачего не бьют, в моем случае – не колют.

Кроме того, у меня дико разболелась голова, что совершенно неудивительно при подобных обстоятельствах.

– Давай, малышка, подымайся, – засюсюкал Антон. Наверное, понял, что со мной не пройдут его брутальные штучки – я чувство вины разучилась испытывать, ага, еще тогда, в больнице. – Если хочешь, я тебе помогу."

"– Нет! Не тронь меня, ошибка природы! – ну да, маленько я загнула, но после того, что здесь произошло, моя реакция была вполне объяснима. – Сначала убить меня собираешься, ирод! А потом помощь предлагаешь.