Осколки тебя

— Что ты делаешь в эти выходные? Может, сходим куда-нибудь вместе? В кино или погуляем по пляжу, мне все равно.

Лоуренс смотрит с ожиданием, и я не могу сказать, что его внимание сюрприз для меня. Вот только мне не все равно. Я отказываюсь замечать симпатию парня, но он не отступает.

— Я не могу, Кевин. Извини, но… ничего не выйдет.

— Послушай, Лена, я все понимаю. Алекс ведь был моим лучшим другом. Я ничего не жду, просто прогулка. Мне тоже его не хватает.

Я знаю, что он говорит правду. Смотрю на парня и вижу в его глазах тоску — Алекса многим не хватает. Но я не готова его ни с кем делить, и память о нем тоже. Вспоминать с кем-то наши встречи, такие детские по сути, но полные настоящего чувства, которое горело в нас, а сейчас тлеет во мне одной. За последний год мы все успели вырасти… но только не он.

Мне никогда не отыскать Алекса в его друге, ни в ком из парней, и я даже не стану пытаться.

— Не обижайся, Кевин. Нет.

Он не обижается. Мы по-прежнему друзья и пожимаем друг другу руки.

Глава 10

Я успеваю войти в класс, где надеюсь изучать предмет «Право», вместе со звонком, и учительница, строгого вида женщина в унылом платье цвета вишни и такого же цвета губами, встречает учеников, стоя у доски.

Ее укоризненный взгляд заставляет меня остановиться и извиниться. Пилар уже сидит за партой у окна, выпучив глаза и вжав голову в плечи, и знáком дает понять (полоснув себя большим пальцем по шее), что мне не поздоровится.

— Здравствуйте, мисс Эдвардс! Простите, что задержалась. Можно сесть?

Надеюсь, моя подруга не ошиблась, и я верно произношу фамилию, иначе не избежать неловкости и ненужных проблем. Обычно новых преподавателей ученикам представляет лично директор, но судя по тому, как проницательно женщина смотрит и как спокойно держится, ей это совсем не нужно.

— Как ваше имя? — спрашивает она, и я отвечаю:

— Лена Холт.

Она сверяет мои слова с записью в классном журнале и разрешает:

— Садитесь, мисс Холт, но учтите: вы получили первое предупреждение. Второе опоздание закончится для вас штрафными баллами и работой с дополнительным материалом. И это всех касается! — повышает голос, оглядывая класс. Протянув руку, показывает мне на единственную свободную парту в крайнем ряду у стены:

— Займите свое место, пожалуйста! Теперь на протяжении всего курса оно ваше!

Я киваю, подхватываю рюкзак и тороплюсь сесть, но внезапно спотыкаюсь, заметив за последней партой, следующей сразу после моей, — Картера Райта.

Он смотрит тоже ошарашено, для него это точно сюрприз не из приятных, и мои ноги едва меня слушаются, когда я опускаюсь перед ним на стул.