Остаётся только надежда

Возвращение вызывало у Риты трепет и волнение. Всю неделю, с тридцатого по пятое, дважды в день она получала эсэмэски от Ярослава. Утром неизменно «с добрым утром» и какую-нибудь новость. Вечером – «спокойной ночи» и что-то о себе. Мужчина писал так, будто они сложившаяся пара и знакомы как минимум три года, а не три месяца.

Правда, в первые пару дней она была для него ещё Маргаритой Ростиславовной, в следующую пару – Маргаритой, а в последние дни – Ритой и не иначе. Это было странно, непонятно и неожиданно приятно. И, что греха таить, за все эти дни Рита не смогла выбросить своего шефа из головы. Он обосновался там окончательно.

Сама Маргарита отвечала скупо, но на каждую эсэмэску. Потому что это её главный начальник, как не ответить. И потому что мужчина стал ей интересен, а его внимание волновало.

В первое время после знакомства, Маргарита воспринимала его исключительно как главного босса со своими закидонами. Но уже после переговоров с немцами, её мнение изменилось. Как переводчик Рита высоко оценила языковые возможности Ярослава, как сотрудница – поразилась деловой хватке генерального, но как подчинённая осталась недовольна. Уж слишком Ярослав давил авторитетом и приказом. Как руководитель ей больше нравился Дима, например.

И тем не менее за три месяца она почти заново узнала директора. И то, что она увидела, ей понравилось. Ярослав сразу навёл порядок и дисциплину во всех отделах. Прекратились опоздания и досрочные уходы с работы. Исключил любые выяснения отношений на работе. За это сразу могли уволить. Мелкие ссоры и дрязги, которые частенько вспыхивали в буфетах и курилках, прекратились как по мановению волшебной палочки.

Дресс-код из номинального стал реальным, и девушки уже не выпячивали свои верхние и нижние достоинства на всеобщее обозрение. Отчётность от всех отделов стала полноценной и регулярной.

Но… Вместе с этим Рита стала много времени проводить рядом с генеральным, как раньше с Димой, и невольно узнавала мужчину ближе. Ярослав начал ей нравиться как мужчина, а это, считала Рита, опасно. Она вынуждена была признаться самой себе, что Ярослав задел её сердце. Она невольно сравнивала его с мужем, потому что других мужчин в её жизни не было, и в этих сравнениях Андрей проигрывал. Было обидно: получается, всю жизнь она прожила не с тем мужчиной?

Не сразу, где-то к декабрю, Рита стала ловить себя на желании посмотреть в сторону шефа, улыбнуться на его улыбку, прислониться к его плечу, когда он держит её под руку. В общем ерунда какая-то началась. Она, взрослая женщина в стадии развода, начала думать о чужом мужчине, а вовсе не о собственном муже.