Останься единственным

Всю дорогу, что мы едем к дому, я стараюсь подобрать правильные слова, которые ее не обидят. Не хочу говорить истинную причину, потому что жаловаться на наши отношения с ее отцом считаю низшим делом. Мы как-нибудь сами разберемся, тем более понимаю ведь, что она в делах совсем ничего не смыслит. Арбатов хоть и видел ее преемницей, но в курс явно не вводил. Мы с ним разберемся, а ей лучше не знать. Пусть наши с ним истинные отношения останутся для нее тайной.

– Ну вот, – восклицает Кира, едва мы заезжаем на территорию.

Дом находится в другом поселке, чуть дальше нашего. Удаленность от родителей, безусловно, плюс. Мы ни Арбатовых, ни моих родителей часто видеть не будем, впрочем, мои и так лезть без спросу не будут. В остальном же… обычный дом, но Кире, конечно, кажется иначе.

– Здесь даже воздух другой, Кирилл. Для ребенка – идеально. Ты представь, как маленькие ножки малыша будут топтать этот газон.

Киваю. Обычный газон на самом деле, у моего дома такой же.

– На кухню обрати внимание… А это спальня… Гостиная с огромным окном… Лестница безопасная…

Кире нужно отдать должное. Если бы я был покупателем, а она риелтором, мы бы остановились еще на газоне, и я бы купил дом, не заглядывая внутрь. Я вижу, что ей нравится, понимаю, что это не столько потому, что дом идеальный, сколько из-за того, что выбирала его именно она. И выбирала с учетом семейного удобства. Здесь даже детская для ребенка имеется. Все, как надо.

– Ну что? – спрашивает, когда мы с ней идем по небольшой тропинке к беседке. – Что скажешь?

– Хороший дом.

– Хороший? Он замечательный, Кирилл! И удобный.

Соглашаюсь и, набрав в легкие побольше воздуха, говорю спокойно:

– Жить мы здесь не будем.

Каким бы спокойным я ни был, Кира все равно вспыхивает. Останавливается и, сделав пару шагов вперед, оборачивается ко мне лицом.

– Это почему?

– Я хочу, чтобы ты жила со мной в моем доме, Кира.

Спокойно, хотя у самого внутри буря поднимается, когда вижу, что она не согласна. У нее во взгляде огонь вспыхивает ярким пламенем. Не хочет соглашаться.

– А я хочу жить здесь! – заявляет.

Конечно же, я не думал, что будет просто. Не надеялся, что она сходу согласится и откажется от своей идеи жить в доме, который выбирала сама. Но, черт возьми, я думал, что она хотя бы говорить будет на несколько тонов ниже. Не нравится, когда женщина, тем более моя жена, поднимает на меня голос. И язвит… мать твою… она еще и язвит:

– Что будем с этим делать? – хмыкает. – Ты хочешь там, а я – тут… и? Мы ведь не должны только твои «хочу» исполнять.

– Дело не в «хочу», Кира. Просто это нормально, что мы будем жить в моем доме. Жена всегда переезжает в мужу, не наоборот.

– Ты не переезжаешь ко мне. Этот дом – наш.

– Мы его не покупали вместе, Кира. Его купил твой отец.

– И что? – спрашивает.