Осторожно: блондинка!

Говорю же, кто-то стоит на балконе. Я сама видела, – упрямо твердила девушка.

Владимир схватил ее за руку и потащил в спальню.

– Не пойду! – заорала она и ухватилась за косяк двери.

Сыщик увидел ее полные ужаса глаза и вернулся в комнату. Из кармана пиджака он достал пистолет и, войдя в спальню, осторожно подкрался к балконному окну. Так же осторожно он выглянул из-за шторы, и сразу же рука с пистолетом опустилась. Чертыхнувшись, сыщик сплюнул и смерил Ларису уничтожающим взглядом.

– Иди посмотри, кто здесь стоит, – с сарказмом произнес он и раздвинул шторы пошире.

Девушка на цыпочках подошла к Владимиру и осторожно высунула нос из-за его плеча. И тут же поняла, что зря испугалась.

– Я совсем забыла, – виновато подняв глаза на мужчину, прошептала она, – что еще три дня назад повесила шубу просушиться на солнышке. Чтобы моль не завелась.

– Моль? Это твою голову нужно просушить на солнышке. В ней явно завелись тараканы вместо мозгов. Не дом, а приют для умалишенных. Я скоро буду весь дергатьсяя на нервной почве.

– Не смей оскорблять мой дом, – взвилась Лариса. – Я ведь не виновата, что забыла про шубу? Если бы за тобой охотились и пытались убить, я бы посмотрела, какая у тебя была бы память…

– Кроме склероза, алкоголизма, идиотизма и ослиного упрямства, чем ты еще страдаешь? – прошипел Владимир.

"– Я страдаю патологической гордостью. Поэтому ни один представитель вашего мужского стада не смеет меня оскорблять, – спокойно ответила Лариса. Однако ее прищуренные так многозначительно глаза ничего хорошего не предвещали.

– И что, интересно, ты имеешь в виду? Какого такого стада? Что ты хочешь этим сказать? Что я баран? Или что-то в этом роде?

– Ты очень догадливый детектив, прямо читаешь мои мысли, – усмехнулась девушка.

– Ну знаешь, моя дорогая, это уже слишком. Мне твои проблемы уже вот где стоят, – и Владимир резанул ребром ладони по своей шее. – Разбирайся с ними сама, как хочешь, а я умываю руки, – и сыщик выскочил из спальни. Схватив свои брюки, Владимир поспешно стал их натягивать.

– Только попробуй сбежать, и я нажалуюсь своему отцу, что ты меня бессовестно домогался, – прищурив глаза, предупредила Лариса, наблюдая за действиями детектива.

Она прислонилась к косяку двери, демонстративно сложив руки на груди и нагло глядя в глаза мужчине.

– Его мордовороты, – продолжила она, – так тебя отделают, что забудешь свой день рождения. А твою фирму разберут на кирпичи.

– Тьфу, чтоб тебя, – в сердцах сплюнул Владимир и плюхнулся на диван, жалобно застонавший под тяжестью его тела.

Детектив швырнул брюки на пол и молча уставился на пистолет, который крутил в руках.