Осторожно: блондинка!

– Напрасно, нужно было говорить, что у тебя пока еще ничего нет.

– Почему?

– Ты же говорила с домашнего телефона?

– А с какого же? Они же мне сюда звонят, а не на деревню дедушке. Володь, что задаешь глупые вопросы? Объясни, к чему ты клонишь?

Детектив, ни слова не говоря, взял в руки телефонный аппарат и стал тщательно его обследовать.

– Дай мне отвертку, – бросил он Ларисе.

– Зачем?

– Много будешь знать, бессонница замучает, – отрезал мужчина. – Тащи отвертку и не задавай вопросов.

– Подумаешь, – фыркнула девушка и пошла за отверткой.

– Володя, думаешь, в телефоне что-то есть? – осторожно поинтересовалась Наташа.

– Не знаю пока, сейчас посмотрим.

Лариса принесла отвертку и протянула ее Владимиру. Сыщик принялся развинчивать аппарат, но в эту самую минуту телефон затрезвонил. От неожиданности мужчина чуть было его не выронил. Лариса подхватила трубку и поднесла ее к уху.

– Алло, кто это? – осторожно спросила она.

– Ларочка, девочка моя, что же ты мне не звонишь уже три дня? Нехорошо забывать маму.

– Мамочка, привет дорогая. Извини ради бога, закрутилась совсем, даже некогда было позвонить, – затараторила Лариса, закатив глаза.

"– Интересно, чем это ты настолько занята, что не нашла пяти минут, чтобы набрать мой номер телефона? Ну да ладно, не буду тебя ругать, все равно это совершенно бессмысленно. Я тебе сообщу новость, просто закачаешься.

– Что за новость, мам? Я смотрю, у тебя голосок так и щебечет. Что-то случилось?

– Да, моя девочка, случилось. Помнишь, я тебе рассказывала, что встретила свою первую любовь, ну еще с института?

– Ну помню. И что? – не моргнув глазом, соврала Лариса и сморщила лобик, силясь вспомнить, когда это ее мать сообщала ей столь «сногсшибательную» новость.

– Так вот, он недавно овдовел, – радостно поведала Виктория Николаевна.

– Ну, мамуля, ты даешь, – выдохнула Лариса. – Чему же ты так радуешься?

– Неужели не понимаешь? Нет, я, конечно, скорблю. Жаль, что такая еще не старая женщина скончалась. Я, естественно, выразила искреннее соболезнование Константину. Но, видишь ли, дорогая, теперь нет самого главного препятствия, чтобы нам воссоединиться.

– Господи, мама, – раздраженно проговорила Лариса. – По-моему, на почве климакса ты растеряла последние остатки совести.

– Подумаешь, – фыркнула Виктория Николаевна. – Я вполне эмансипированная женщина и четко усвоила, что иметь совесть в наше время – это немодно и несовременно.

– Он что же, сделал тебе предложение? – совсем упавшим голосом поинтересовалась Лариса.

– Нет, конечно. Пока нет. Нужно же соблюсти правила приличия, выдержать траурное время. Ну а потом, я надеюсь, что он непременно это сделает.

– Теперь я знаю, почему тебя бросил мой отец, – вздохнула Лариса.

– Ничего ты не знаешь, дурочка.