Остров Смертушкин

«Из-за этой суки пожалуется и моему агенту», – с досадой думала Яна. Но что она могла изменить?

А в один прекрасный день Катерина и вовсе сошла с ума."

"Это произошло, когда они жили на яхте уже неделю.

В ту ночь Яна увидела неприятный сон, что случалось с ней редко. Вязкий и душный сон, из которого она долго не могла вынырнуть, который словно вцепился в ее сознание горячими щупальцами.

Яне снилось, что ее едят заживо. Странное существо с водянистым пухлым ртом, в зловонной мякоти которого прятались острые крошечные зубки, удерживало ее не то огромными ледяными лапами, не то путами из тропических лиан.

Она чувствовала запах – тошнотворную сладость подгнившего мяса. Так пахло нутро пленившего ее существа. Чувствовала грубые прикосновения – с ней обращались так бесцеремонно, словно она была дичью, подстреленной и поданной к столу. Чувствовала боль – сотни крошечных зубов впивались в ее тело, отрывая куски плоти. Чувствовала, как горячая кровь течет по ногам. Во сне ей даже удалось посмотреть вниз – она увидела, что ее ноги обглоданы, влажные лоскуты мяса висят на костях. Яна отбивалась и кричала – долго, пока не ослабела. Она чувствовала смертельный страх. И тот особенный сорт безразличия, который, говорят, предшествует смерти.

Наконец ее спасла Катерина – плеснула стакан ледяной воды ей в лицо, и Яна подскочила на узенькой кровати как ошпаренная кошка.

– Ненормальная, – процедила Катерина. – Половина седьмого утра. Я вчера до трех ночи ублажала нашего, пока ты звездами любовалась.

– Мне кошмар приснился… – пересохшими губами прошептала Яна, которая впервые за это путешествие обрадовалась вечно недовольному лицу соседки.

 – Спасибо тебе. Чувствую себя так, словно ты мне жизнь спасла. Хоть это и просто сон. Только… какой-то странный.

Яна залпом осушила бутылку минералки и посмотрела в иллюминатор – над спокойной гладью океана занимался молочный рассвет.

Катерина зевнула. Ее надменное лицо блестело от крема, темные волосы спутались, а под глазами залегли коричневые круги. Бессонные ночи, исполненные шампанского и притворства, трудно даются, когда тебе за тридцать.

– Всё надоело, – процедила она. – Этот грёбаный океан, этот грёбаный Роман, эта грёбаная яхта.

Яна была рада поддержать разговор, засыпáть после увиденного она боялась.

– Слушай, а зачем ты вообще пошла в эскорт с твоей брезгливостью и нелюбовью к людям?

– В смысле? – Катерина едва удостоила ее ответом, скользнув по ней взглядом. – Как и ты, из-за денег.

– Деньги я, конечно, тоже люблю, но мне и работа нравится. Как будто я примеряю на себя чужие жизни. По сути, мы проживаем с нашими любовниками самые лучшие месяцы. А когда становится скучно, нам перестают платить, и мы находим следующего.