От босса беременна

Вот чего меня из главного офиса послали? Могли бы кого-то из местных к нам вызвать, это было бы логичнее, но начальству видней.

Звук дождя внезапно сменяется другим звуком, и я отскакиваю с дороги. Боюсь, что это бульдозер или какая-нибудь бетономешалка. Прыгаю в лужу и оказываюсь по колено в грязной ледяной воде.

Знакомая черная Бэха останавливается возле меня. Дверь открывается, и на меня идет злой, как тысяча демонов… гендир!"

"От неожиданности — ну никак не ожидала его тут увидеть, я отпрянываю, оступаюсь, и лечу прямо в грязную лужу!

Михаил Захарович с офигевшим взглядом наблюдает за моим падением.

— Ты хотя бы нормально ходить можешь, Овечкина?! — кидается он ко мне, хватая за шиворот.

Глава 19

МИХАИЛ ВОРОНОВ

— Ты — беременная! Ты моего ребенка носишь! Ты хоть нормально ходить можешь? Или только падаешь на ровном месте?!

Овечкина мокрая до нитки. С русых волос стекают холодные струйки. Они прочерчивают влажные дорожки по ее шее, стекают на выпирающие ключицы и исчезают в прорези расстегнутой на верхнюю пуговицу блузки. Я сглатываю.

— Снимай плащ!

Овечкина пытается расстегнуть парусиновую ткань мокрыми пальцами, но они мелко дрожат — ей холодно. Точно заболеет, дуреха!

Включаю обогрев в салоне на полную мощь. Тянусь снять с себя пиджак. Кристина тем временем справляется с молнией и пуговицами.

— Иди сюда!

Девушка боязливо подается ко мне, а я невольно вижу каждый изгиб ее тела под ставшей прозрачной мокрой белой блузкой. И ее полушария. Черт! Это безобразие надо прикрыть немедленно!

Я быстро закутываю ее в свой пиджак, стараясь прикрыть глаза и не видеть ее срамоты. Выходит плохо. Глаза просто не прикрываются, и с жадной отчаянностью вижу ее лифчик, кружевной и мягкий, без поролона, и все, что за ним. Кристине холодно, а мне жарко. Так жарко, что сейчас своей задницей салон подпалю!

Кристина укутывается моим пиджаком, и испуганно хлопает на меня мокрыми слипшимися ресницами.

— Нормально не могла одеться?! — начинаю орать я.

Я ору, потому что мне так привычно и понятно. Я не совсем понимаю, почему меня так волнует ее одежда, ее здоровье, ее тело. Я больше злюсь на себя, чем на нее, и ору можно сказать на себя.

— Ут-т-тром солнце было. — стучит она зубами.

— А зонтик в сумку засунуть?! Мозги не позволяют?!

— Он тяжёлый… а в сумку я завтрак положила.

— Жрать любим, да?! — нет, нужно брать себя в руки, не то меня ударом хватит.

Кристина удрученно отодвигается от меня и отворачивается к окну. По ее щекам стекают новые дорожки влаги. Ревет что ли? Вот, черт!

Включаю передачу и трогаюсь с места.

С Кристины на дорогую кожу кресла натекла целая лужа, плюс лужа на дизайнерском коврике у нее под ногами, да и пиджак мой плох в роли полотенца. Дурочку нужно срочно переодеть в сухое.